Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

Глава 72. Угрозы и советы

Бирман хлопает в ладоши – и звонит Олегу Сонделю. Фокусник нашёлся. А ещё дразнил меня волшебной шляпкой.

Сондель щёлкает пальцами – и выступление Арианды Тернопольской прописывается в программе благотворительного вечера в защиту лесов Тимбукту.

Если Сондель щёлкает пальцами – артистки бегут на репетицию. Ариадна отказывается. Нефтяник смеётся и посылает ей венок из пластиковых роз. Нет, не угрожает – рекомендует украсить композицией угол спальни. Ариадна присылает в ответ райдер с неслыханными мерами по безопасности. Сондель соглашается.

Я чувствую себя неловко. Кто-то ведь отрабатывать райдер будет. А я заявлюсь к звезде прямо в гримёрку.

Сумрачный мирок зеркал, лампочек и косметической вони кажется отдельным пространством, я закрываю за собой дверь – и чувствую себя отрезанной от остального мира.

Юный ловелас проворно отодвигается от увядшего бюста великой актрисы, и в глазах актрисы вспыхивает гнев. Пусть гневается, мне это на руку.

– Ариадна, есть разговор. Выстави своего подлизу.
– Рита, как ты смеешь?!
– Смею. И ещё не то посмею.
– Выйди вон! Пусик, дружочек, позови охрану!
Пожав плечами, я удивляюсь:
– Ты хочешь выгнать меня? Уверена?

Ариадна вспыхивает, но признаёт, что ни в чём не уверена:
– Ладно, иди, Пусик, это ненадолго. Я тебя позову.

Облокотившись на столик, заваленный театральной дребеденью, я выдерживаю длинную паузу. А звезда-то уже не торт, на лице заметны и морщинки, и следы операций.
Звезда не выдерживает:
– Выкладывай, зачем пожаловала.

Раздражение и страх. Очень хорошо. Спокойная молчанка или истеричный крик не позволят мне собрать последние кусочки паззла. А хочется увидеть всю-всю картину.
– Ариадна, в целом, история более-менее понятна. Это тебе пришла в голову странная идея сосредоточить внимание Френда на мне. Глупый Дионис, не знавший об отсутствии кровного родства, подсказал тебе этот план. Отец сделал на стороне фотомонтаж со старых фото мамы, а потом заказал Дионису мои фото – чтобы я была похожа на маму. И неплохо получилось. Чисто театральный прием – кому, как не тебе, знать, что может хороший грим. Пришлось, правда, отравить фотографа.
– Какой фотомонтаж? Ты бредишь? Прочитай эту сказочку на ночь своим ментам.
– Мама не снималась в фотостудиях, мама фотографировалась на память с подругой. Монтаж потребовался, чтобы убрать лишнее со снимков.
– Менты копались в моем доме? Да я их засужу!

Кричи, звезда, кричи. А я продолжу:
– Полагаю, отец пожаловался тебе на братца, вышедшего из тюрьмы – и деньги тянет, и время отнимает, и одержимость Машей никуда не делась. Ты предложила направить одержимость в новое русло – Френд отвлекался на подставную Машу и переставал донимать отца.
– Делать мне больше нечего.
– Ты не знала, почему Френд опасен для отца. Видишь ли, у Жени Рогальского было специфическое хобби: он яростно защищал честь жены и убивал всех её любовников. А Френд об этом не только знал, он дорогому брату во всём помогал: и жертв выслеживал, и от трупов избавлялся.
– В память о Маше я найду тебе хорошую клинику. И весь этот бред ты быстренько забудешь.
– Как Веня Маслов забыл?

Лицо Ариадны искажает гримаса. Не думала звезда, что сыщики докопаются до истории с Масловым, а они докопались.
Но едем дальше:
– Освободившийся Френд знал, кого, где и как убил Женя. Он молчал, когда его посадили, но за время заключения поплыл головой и начал во всеуслышание рассказывать про избавление волшебницы света от угрожающих ей чёрных дыр. Казалось бредом, но если бы кто поумнее прислушался – пасьянс бы сложился. Не в пользу убийцы.
– Ты больна!
– Полагаю, отец планировал подставить Френда и избавиться от него. Но он не совладал со своей давней страстью – ему хотелось крови, он соскучился по убийствам. Показав меня Френду как Машу, он встал на скользкий путь. Френд, будто и не было всех этих лет отсидки, быстро нашёл негодяя, замаравшего честь Маши. И старая партия стала разыгрываться на новый лад – убийца пришёл к Одоевскому чисто ради убийства.
– Семейное сумасшествие передалось тебе в полном объеме.

Нет, сумасшествие не передалось. Но маленькая девочка Рита, попав в дом Рогальских, развила в себе наблюдательность и чутьё на запахи и звуки. А ещё – мощное воображение. Я что-то чувствовала – и убегала в свой цветной мир. Монстры вырастили меня ведьмой.
И я подумаю об этом потом. Сейчас надо дожать Ариадну:
– Скажи, а зачем ты увязла в проблемах Жени? Ты хотела его очаровать? Неужели не нашла кого-то получше?

Звезда презрительно поджимает губы и снисходит до простой смертной:
– С чего ты решила, что дело во мне? Он сделал предложение Олесе. И это был бы разумный, красивый брак. Я бы устроила Жене неформальные контакты с нужными людьми, а он бы присмотрел за Олесей. Все её глупые юнцы только тянут с нас деньги, а Женя думал о серьёзном будущем. И он хотел детей.

Вот это прихлопец… Как много мне ещё предстоит узнать о мире… Старый придурок и выжившая из ума звезда договорились о новой ячейке общества, а меня из-за этого чуть не сожгли на костре? Ничего себе причинно-следственная связь.

Осинка кинула меня со всех сторон. Но зачем ей-то сдался старый Женя? Она и вправду могла с ним… лежать рядом?

Пожав плечами, я вычисляю несоответствие:
– Если дело в Олесе, зачем ты её отравила? Я всё удивлялась, с чего ты заявила, что вино – мой подарок. А ты навешивала на меня всех собак.

Ариадна бледнеет, запал её гордости испаряется, остаётся воспоминание об ужасе:
– Она украла у меня бутылку. Решила, что это дорогое вино, раз оно стоит под замком в моей спальне. Я думала, это кто-то из прислуги позарился, и не переживала…

Бедный Лёвка. Он целый трактат накатал, объясняя сложные мотивы матери, одной рукой подталкивающей дочь к пропасти, а другой – травящей её, чтобы она упала в сантиметрах от края. Такой вдохновенный психологический этюд пропал.
Не буду Лёвку расстраивать, пусть в свой талант верит.

Пока Ариадна на эмоциях, пусть отвечает:
– А кто додумался кокнуть меня прямо в ресторане и всё тем же вином? Ты Жене подсказала? Хотя нет, думаю, ты была братикам уже не нужна, они оказались в своей любимой стихии.

Ариадна изображает демонический смех:
– Никто ничего не узнает!
– Хочешь, попросим кого-нибудь умного приехать?
– Они не смогут ничего доказать! Любой адвокат не оставит камня на камне от твоей теории! Не видела я тех бутылок и ничего не знаю. Доказательств нет!
– А они нужны? Ты крупно влипла, когда запряглась в одну упряжку с Френдом. Он похитил воспитанника двух генералов МВД, и генералы уже придумали, как тебе отплатить.
– Ты забыла, кто мой муж? Плевал он на МВД!

Вседозволенность – вот что подтолкнуло Ариадну к смертельным интригам. Она просто на всё наплевала.
Пора немного остудить эту безрассудную голову:
– Напрасно ты так думаешь. Господину Мурзикину помогут отбиться от рейдеров, но пачкаться в уголовщине, да ещё такой низкопробной, твоему муженьку не позволят. Он вчера три часа провел в Особняке. Не удивлюсь, если прямо сейчас его адвокаты строчат бумаги о разводе.
– Да я звезда! Я и без него обойдусь!!
– Два твоих последних спектакля не собрали и половины зала. Живешь ты в апартаментах Мурзика и за его счет. Последний диск выпущен при его финансовой поддержке. Сама по себе ты студиям уже не нужна. Мурзик платил, поскольку брак с тобой давал ему кое-какие выгоды. А невыгодное вложение ему зачем?
– Не смеши меня. Мурзик никогда со мной не разведётся. Иначе я его в грязь спущу, не отмоется. А там и по миру пущу!

Кривое, но зеркало. Надо запомнить, какими смешными и страшными становятся женщины, уверовавшие в свою исключительность.

Вздохнув, я делаю пируэт на чужой могиле:
– Нет, Ариадна. Ты ничего не сделаешь. Один из генералов подсказал господину Мурзикину, что в пустом ящичке из-под вина, скромно спрятанном между твоих пеньюаров, было шесть ячеек. И разъяснил, где и как оказались четыре бутылки. Оставшиеся две Мурзик нашёл сам. В квартире любимой бухгалтерши, с которой, если слухи не врут, он уже двух детишек прижил.

Не знаю, как Пал Лексеич до такого додумался. Я вот не поверила, что «жена запасает яд для мужа». Но оказалось, что это действительно так.

Ариадна лихорадочно ищет лазейку, чтобы выскользнуть из ямы, которую она сама себе выкопала. Я добавляю:
– Да-да, Мурзик проверил вёе вино из всех баров и холодильников в той квартире. И нашёл отраву. Он мог бы закрыть глаза на то, что ты какого-то фаната прикончила в плохом настроении. Но покушение на себя любимого плюс угроза матери его детей – совсем другой ракурс событий…
Из-под личины великой звезды выглядывает разозлённая базарная торговка:
– Шваль подзаборная! Подстилка для пьяных ублюдков! Это всё ты! Ты несчастье нам принесла!
Я не успеваю затормозить:
– Бракоразводный процесс будет тихим и незаметным. Иначе он состряпает все нужные показания и отправит тебя за решетку. А то и заставит тебя того особого винца отведать.
– Уродина! Мерзавка! Ты не понимаешь, с кем связалась! Я тебя уничтожу! Выродок!

Интересно, в наших университетах есть профессора с микрофонами, записывающие народную лексику? Я могу подсказать им, где скрыт бесценный кладезь ненорматива.

Мне надоет слушать оскорбления, и я с улыбкой спрашиваю:
– Ты добра своей дочери желаешь?
Ариадна затыкается – фонтан красноречия перекрыли вентилем на подводящей трубе. Слово злой ведьме:
– Мне давно надо было кое-что проверить, да всё было недосуг. Олеся с депутатом. Олеся между маргинальными папиками. Олеся в душе с негром. Не хочешь посмотреть на дочурку в лентах новостей?

Ариадна превращается в пожилую и очень уставшую торговку. Поджатый рот и потерянный взгляд старят её лет на двадцать.
– Из-за этого ты подарила Одоевскому злополучное вино, без всякой связи со мной или с Френдом. У тебя были свои весомые мотивы.

Змея лишилась яда, но ещё шипит:
– Я всем расскажу, что пленки Одоевского у тебя.
– Ариадна, двадцать первый век на дворе. Какие плёнки? Всё давно в электронных архивах. Если расскажешь – будешь иметь дело с сынком моего наставника. Не советую. А что до меня, так я крутыми связями обросла. Опера, эксперты, начальники, генералы – кого только нет. Пожалуй, шепну кому-нибудь про тонкости наших разборок – для гарантии. Может, и Мурзика просветить насчет падчерицы?

Звезда сдаётся – плечи поникают, из глаз исчезает воинственный огонь, руки безвольно опускаются на колени. Но пройдет время, и она может отомстить мне из-за угла. Я буду начеку.
– Ариадна, ты придумала хитрый план. Беда его была в несусветной глупости и бесполезности. Монстрам не нужны подсказки, чтобы быть монстрами. А теперь из монстров остались только ты да я. Я готова тебя отпустить. Но если ты придёшь за мной, я с тобой разделаюсь. Красивых похорон не будет.

Кивнув, я иду к двери, однако оборачиваюсь. Осталась одна маленькая гадость:
– Дам тебе совет: не бери в пресс-секретари Изабеллу. Она не работать будет, а мужиков пробовать и переманивать – искать богатого спонсора, а то и мужа. Ненадежная девица эта Белла, это я тебе, как её подруга, говорю.

Всё! Занавес!
Актрисы выходят к публике и кланяются.
Нет, всего одна актриса выходит. Из пьесы, из образа, из зала.

Следующая страница: 98. Вечеринка

Мне нельзя туда? Почему? Я не той веры? Герцог, а давай я скажу, что той? Я говорю глупости? Так ты же знаешь, что я дурочка.
«Талисман»