Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

22. Бабочка на булавке

Проснуться. Ну-у, допустим. Глаза открылись, язык высовывается, руки шевелятся – задача выполнена.

Приехать на допрос в приличном виде. С этим сложнее – указаний насчёт дресс-кода мне не выдали. Ладно, и джинсы со свитером сойдут – задача выполнена.

Забыть об усталости. Невыполнимая задача, у организма отсутствуют требуемые ресурсы.

Бирман кажется особенно злым и придирчивым – то ли дождливая погода влияет на него, то ли казённая обстановка действует на меня. Влад отсутствует, отчего в кабинете больше места. Коля усердно мучает клавиатуру – готовится к смотру барабанщиков пальцами.

Сначала капитан цепляется к тому, где я живу. Видите ли, официально указанная в моём паспорте регистрация не совпадает с фактическим местом проживания. Интересно, как отец объяснил тот факт, что не потрудился выписать меня из квартиры, хотя неоднократно обещал это сделать.

Кое-как отбившись от темы, есть ли у меня постоянная кровать, я попадаю под шквал вопросов о месте работы. Бирман не поленился найти Шурика Черняховского и выяснил, что моя трудовая книжка лежит в его компании. Зачем Шурик начисляет мне минимальную зарплату, хотя фактически я у него не работаю?

Вот принесла нелёгкая дотошного капитана. А я даже не знаю, чем компания сейчас торгует – рогами или копытами. Хоть бы неприятностей из-за меня у благодетеля не было.

Как дела, Шурик? Всё ещё ревнуешь жену к лучшему другу? Друг у тебя что надо, а вот жена… Прекрасная Елена, да и только. Со всеми вытекающими. Надеюсь, до войны дело не дойдёт...

Если благородный рыцарь решится украсть возлюбленную, то армада античных кораблей не развернётся в Москва-реке. Зато оскорблённому Шурику пойдёт сверкающий шлем с перьями на макушке. Рыцарь припрётся в невидимых доспехах, которые всегда при нём. А Елене нацепим белую тунику с золотым поясом. Я же завернусь во всё красное и буду отвлекать Шурика, пока рыцарь уносит его жену…

Нет, ничего не выйдет. Капитан Бирман прикончит фантазёрку, не дожидаясь этой мелодрамы.
– Простите, я задумалась. Вы что-то сказали?
– Вы и Черняховский состояли в интимных отношениях?
Теперь меня про каждые брюки будут спрашивать, видела ли я их изнанку.
– Рита, вы понимаете, что я спрашиваю? Вы спали с ним?
– Нет, если вы имеете в виду сексуальные отношения. Но мы познакомились в далёкой экспедиции, в полевых условиях. Группа оказалась неопытной, мы сбились с маршрута, ещё и с погодой не повезло. Так что иногда нам приходилось спать вповалку, всем вместе. Не верите мне – спросите жену Шурика, она тоже там была.

Бирман бросает ручку на стол и откидывается на стуле. Пробуравив стальными гляделками дырочку на моём лбу, он подчёркнуто официально спрашивает:
– Рита, как и когда вы познакомились с Дориным Александром Никифоровичем?

Удивительное рядом. У Дорика есть имя? И даже отчество?. Такие простые вещи нелепо узнавать о людях, когда они умирают. Дорик всегда был Дориком. В лучшем случае, я могла слышать, что его звали Сашей, но уж по отчеству к нему никогда не обращались.

Так задуматься… Если бы неуклюжий Дорик, представляясь по телефону клиентам, не бурчал бы себе под нос «дрк», а чётко, по слогам произносил бы: «Меня зовут Александр Никифорович», то и жизнь бы у него по-другому сложилась. Хотя он себе другой жизни не желал…

Рита, ты не дома на диване сидишь. Соберись, не доводи людей до греха. Бирман не из тех, кто поддаётся импульсам, но проверять это на своей шее необязательно.
– Извините, я не знала, что Дорика так зовут.
– Откуда вы его знаете?
– Дорик несколько месяцев работал у моего отца.
– Вы состояли с ним в интимных отношениях?
– Да, но очень непродолжительное время.
– Вы встречались после?
– Нет, ни разу.
– Почему же вы решили навестить его после продолжительного перерыва в общении?
– Соскучилась.
Чёрт… Как это выскочило?
– Маргарита Евгеньевна, вы даёте показания по уголовному делу об убийстве. Шутки неуместны.
– Да, я понимаю, простите ещё раз. Я собиралась купить ноутбук и решила посоветоваться. У Кирилла свой взгляд, он уговорил бы меня на сложную систему. А мне хотелось простую «рабочую лошадку» – чтобы и текст написать, и музыку послушать, и игрушки погонять. Дорик написал бы мне, какая комплектация нужна. Поэтому я ему позвонила.
– И что вы будете делать без советов Дорина?
– Да ничего. Я уже купила, что хотела.
Нашла место и время, чтобы похвастаться. Ещё и улыбнулась до ушей – совсем разум потеряла.
– Серьёзно?

Суровый капитан тоже устал, но не отпустит меня, пока не задаст все свои треклятые вопросы.
– А что такого? Почитала и разобралась, пошла и купила. Хотите – у Кирилла спросите. У меня и чеки все есть.
– Вы умеете работать на компьютере?
– Немного. В текстовом редакторе, в электронных таблицах.
Я снова глупо улыбаюсь, выдавая свою детскую радость:
– Вы планируете именно работать?

Почему нет? Большой офис, массивный дубовый стол, в зеркальной поверхности отполированной деревянной столешницы отражается хрустальная люстра. За столом восседает дама в деловом, но женственном костюме. С одной стороны от неё – компьютер и телефон, с другой – бумаги и красивые папки. Ухоженные руки с идеальным маникюром порхают над клавиатурой, а на экране столбиками бегут цифры – прибыль растет…

Нет, я знаю, что офисные авралы и засилие бюрократии ломают даже самых стойких, но чистое и тёплое рабочее место – это уже кое-то. Мою обычную работу чистой не назовешь…

Настороженный взгляд Бирмана подсказывает, что капитан готов арестовать меня прямо сейчас.

Выдержав паузу, сыщик уныло спрашивает:
– Рит, а ты часом не под кайфом?

Обращение на «ты» превращает подозреваемую ведьму в отмороженную маргиналку. Похоже, Бирман перестал сомневаться в моих злодейских порывах.
– Нет. Извините, пожалуйста, Я устала и плохо соображаю. Я постараюсь сосредоточиться. Спрашивайте.
– Почему отношения с Дориным оказались короткими?

Как это объяснить? Проще признаться в убийстве.
– Дорик искал госпожу – женщину-вамп в чёрном латексе, с плёткой. Он считал себя избранным, то есть хотел бегать по дому на четвереньках, есть отбросы из собачьей миски и заниматься сексом после хорошей порки. Поначалу я думала, что справлюсь, но мне всё это не нравилось, и я сбежала.
– Можешь подробнее описать его фантазии?

Холодный стальной взгляд изучает меня – словно бабочку, пришпиленную булавкой к стулу. А у меня тоже серые глаза. И я умею держать взгляд так долго, как только возможно. Ты, капитан, сам напросился. Хочешь ответов? Ты их получишь.

Чуть понизив голос, я добавляю в него хрипловатых ноток:
– Представь, тебя полностью раздели и привязали к ножкам кровати. Ты – раб, ничтожество, и я смеюсь над тобой, потому что ты жалок. Я воткну железо в твою плоть, я буду резать твою нежную кожу и вырывать куски твоего тела.
Жестоко, но чем ещё пронять упёртого капитана?
– Хватит.
– Ты просишь пощады? А стоп-слов не существует.

Бирман чуть приподнимает брови. Про стоп-слова он, очевидно, знает – и, вероятно, больше меня. Но не отступать же теперь:
– Мне нравятся шёлковые шнурки. И тонкие кольца…
Перегнувшись через стол, капитан дёргает меня за плечо:
– Остановись. Я понял.
– Это вряд ли. Я пересказала отрывок из книги Эстер Лоудиц «Как стать повелительницей мужчины». Не дословно, но близко к тексту. Это была любимая книга Дорика.
Что, Бирман, съел? Хотел откровенности – кушай, пережёвывай.
– Ты практиковала приёмы из книги?
– Нет. Максимум, чему научилась – оплеухи раздавать.
– На трупе обнаружены следы пыток. Это могло быть результатом склонности Дорина к мазохизму?
– Это было результатом невменяемости. Он состоял на учёте в психиатричке и регулярно попадал в стационар.
– Ты знаешь других его партнёрш?
– Нет.
– Кто знал о ваших отношениях?
– Кто хотел, тот и знал.

Я перестаралась с пересказом на скользкую тему. Сыщик глубоко задумывается, и в кабинете воцаряется тишина.

Сосредоточенно разломав свою ручку на мелкие кусочки и смахнув их под стол, Бирман одаряет меня ещё одним буравящим взглядом и делает крутой вираж, от которого мне становится нехорошо:
– Рита, что ты делала в квартире Дорина в вечер убийства?
– Ничего. Вы же сказали мне не приезжать.
– До этого. Ты заходила в квартиру. Зачем?
– Нет. Не заходила.

Если начала врать, надо стоять на своём до конца. Кто захочет, тот сам придумает, как сделать ложь правдоподобной. А если не захочет, то не следует вызывать подозрений отказом от своих слов. Но почему Бирман так уверен, что я была в этой поганой квартире?
– Ты увидела труп Дорина и сбежала. Так?
– Ничего я не видела.
– Ты трогала что-нибудь в квартире?
– Не была я ни в какой квартире.
Стальные глаза прикидывают, как снять с меня скальп:
– Рядом с подъездом Дорина находится служебный вход в магазин. Там есть камера наблюдения. Камера следит за тем, что происходит во время разгрузки машин, захватывая и пятачок у подъезда. Ты вошла в подъезд в 20:48 и вышла в 21:13, разминувшись с патрулём на семь минут. Выкладывай всё.

И зачем Бирман морочил мне голову, если главное он знал с точностью до минуты? Во взгляде капитана плещется удовлетворение от того, что он так удачно загнал меня в угол. А я, между прочим, не экзотическая бабочка-убийца, я – простой мотылёк!

Медленно и подробно я рассказываю всё, что происходило в вечер моего визита к Дорику, умалчиваю только о краже из его тайника. Получается неубедительно, потому что я проторчала в квартире явно дольше, чем следовало бы торчать напуганной барышне. И в версию с истерикой Бирман не поверит.

Пытаясь оправдать свое получасовое уединение с мертвецом, я как можно детальнее вспоминаю обстановку в квартире: где и сколько грязи скопилось, как именно лежали разгромленные компьютеры, каким узлом была связана веревка.

Когда мои впечатления иссякают, Бирман с минуту молчит, потом пододвигает мне пачку листов:
– Подпиши. И можешь идти. Пока.

Кое-как нарисовав невероятное количество закорючек, я выбираюсь на улицу и какое-то время беспомощно стою в подворотне – в пасти двуликого пожирателя душ. Разумных мыслей нет, неразумные я прогоняю.

Кирилл не должен узнать о Дорике. Но как объяснить ему, за что и почему его милую фею вот-вот поволокут в тюрьму?

Следующая страница: 23. Роковая страсть

Холодно им. Библиотеками бы топились. Слов таких многомудрых не вычитывали бы в фолиантах пыльных. Знания – страшная вещь для мозгов идиотов.
«Талисман»