Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

Глава 87. Подари мне свет

Облако крови, в котором я оказываюсь, нисколько меня не пугает. Папаша издаёт неприятный хрип и обмякает в кресле. Окативший меня фонтан красной жижи быстро иссякает, образовав на полу липкую лужу. Острый резкий запах наполняет лёгкие, грозя вывернуть наизнанку не только пустой желудок, но и всю меня с ног до головы.

Аккуратно переступив на сухое место, я едва не падаю, поскользнувшись мокрой ногой на гладкой поверхности.
Френд смеётся. Радостно – и бесчеловечно.
Смейся, псих, смейся. Ты следующий.

Шагнув ко мне, Френд выворачивает нож из моей руки:
– Машенька, дорогая моя, ты всё-таки выбрала. Выбрала одного из нас. Ты выбрала меня…
Тэкс. А как мне потребовать корону?
О, нет… снова верёвка. И снова стянутые запястья. Хорошо хоть, теперь не за спиной.

Мамуля, напомни мне в моём светлом будущем, чтобы я не повторяла твоих глупых ошибок. Никаких треугольников. Никаких выборов. Никаких клятв мужчинам. Явись передо мной призраком и напомни.

Френд бесцеремонно хватает меня за руку повыше локтя (там и без того полно синяков) и тащит обратно к лестнице. Прокатит попытка высокомерно покапризничать?
– Джошик, ты мне многое обещал.

Нет, тут не до капризов. Не съехать бы башкой вниз по этой чёртовой лестнице. Пересчитывая щиколотками края каменного идиотизма, я вслед за дядюшкой оказываюсь на первом этаже.

Так, Рита, сосредоточься. Ты на новом уровне. Квест надо начинать сначала. Чего хочет Френд? Сходить к свету. А потом прикончить светлую волшебницу. Значит, нужно держать Френда на расстоянии, сколько хватит мозгов, а потом по максимуму растянуть процесс «дарения света». И если уж помирать, то медленно-медленно…

Может, напомнить про Анютку? Нет, нельзя. Это слишком очевидная кнопка. И ещё одна жертва. Мы отвлеклись, забылись, пусть всё так и остаётся.

Пока я лихорадочно размышляю, что делать дальше, Френд переходит к действиям и с размаху ударяет распростертую на полу жертву ногой в спину.
– Оставь его! Он нам больше не нужен.

Ответные слова дядюшки проясняют мне сценарий игры, где я делаю ставки вслепую:
– Ну как же не нужен, Машенька? Я всё сделаю, как надо. Я ещё лучше всё сделаю. Джек слишком торопился, а мы не будем спешить. И всё получится хорошо.

Бедная моя голова. Не осилить мне этой логики.
Весь этот цирк был из-за того, что Джорджу очень хотелось убивать, а Джек не разрешал – на правах сильного забирал всех жертв себе? Джорджу доставались только зачистки несчастных Маш? А хотелось тоже ножичком помахать?
– Я всё для тебя сделаю, Машенька.

Очнувшийся Серго из-под полуприкрытых век пытается оценить ситуацию. Он видит меня, но не видит Френда, который пинает его сзади. Я показываю поверженному демону два пальца, потом качаю головой и оставляю только один.

Вслух я протяжно и певуче пытаюсь отвлечь монстра:
– Джошик! Дорогой! Не будем спешить. Давай сделаем всё красиво. И я что-то проголодалась. Может, мы пообедаем?

Серго едва заметно улыбается. И как он может? На нём живого места нет.

– Машенька, ну что ты о мирском, о глупом. Надо довести дело до конца.
Френд обходит жертву по кругу:
– Я лучше Джека. Намного лучше.

Новый удар прямо по сломанной ноге демона заставляет меня вздрогнуть. Нет, Серго! Не сопротивляйся боли, потеряй сознание. Так проще.

Можно ли в этом безумном сценарии обойти один акт? Как мне отвлечь Френда от искалеченного Серго? Требуется поэма про волшебный свет? Почему бы нам не пойти к этому проклятому свету? Если свет – награда, давайте уже вручим её. Главное – убийство пропустим.

Как бы это поласковее сказать? Или приглашение должно быть в площадно-грубом стиле? Может, в восточно-приторном?
Вдох, выдох. А-а-а!

– Джошик, милый, ну зачем ты тратишь силы? Мы наконец-то вдовоём. Никто нам не помешает. Докажи мне, что ты мужчина.
Мимо. Никакой реакции. Что ещё можно придумать?
– Ты слышишь? Я хочу тебя. Давай будем вместе. Сейчас. Погрузимся в нашу страсть, как давно мечтали.

Серго издаёт протестующий стон и открывает глаза. Чёрный бархат полон ужаса, и я показываю ему рукой – лежи, дурак, не дёргайся. Ведьма тебя прикроет.
Других вариантов нет. Ну, по крайней мере, я их не вижу.

Стянутые веревками запястья и стеклянные глаза безумца не располагают к психологическим этюдам. Но я всё же нахожу нужные слова:
– Брось его! Идём в свет! Прямо сейчас! Я хочу подарить тебе свет. Мы этого так долго ждали! Ты вернулся ко мне! Мы освободились! Так зачем ты тратишь время на глупости? Подари мне свет!

Френд поворачивается ко мне, и в глубине его безумного взгляда зажигатся огонёк понимания. К моей иррациональной радости, он всё же не начинает поход к свету прямо перед демоном. Тащит меня по коридору в одну из комнат.

Я больно ударяюсь ногами, когда монстр толкает меня на жёсткую и узкую кровать. Терпи, ведьма, это только начало. Поёрзав, я устраиваюсь так, чтобы не потянуть спину, и поднимаю связанные запястья за голову. Френд сопит и возится с брюками, дрожа от нетерпения…

Где-то я читала, что милосердное сознание отключается, если не может вынести происходящего. Было бы славно провалиться в чёрное небытие, лишь бы не ощущать мерзких движений чужого тела. Но сознание фиксирует каждый грубый вдох, каждое невыносимое прикосновение.

Так и не нашедший дороги к самому себе, Павел Васильевич Одоевский приходит мне на помощь. Циник и распутник, тщетно всю жизнь искавший свою чистую и прекрасную женщину-мечту. Романтик, продававший любовь, но веривший, что его драгоценная половинка вот-вот встретится ему за следующим перекрестком времени. Я переношусь в лиловую спальню со множеством подушечек. В ушах раздаётся фальшиво-спокойный голос моего наставника: «Расслабься. Не сопротивляйся. Береги ноги, не давай затекать рукам. Демонстрируй покорность, но не будь рабыней. Закрой глаза, отключи обоняние. Полностью сосредоточься на себе. Сумеешь убрать чувства – справишься. Представь, что это только игра. Что ты в ином месте и других обстоятельствах…»

Иное место? Роскошный загородный дом, мягкий ковер на полу, запах дерева… и сквозняк, пробирающийся по полу. Фу, не то. Зелёный шумящий лес, охапки душистых трав, лёгкий тёплый ветерок… и муравейник под пятой точкой. Нет, едем дальше. Дворец султана, нежные шёлковые покрывала, восточные сладости… и заунывные звуки зурны. Опять не попала... Нет, иное место мне не поможет. Надо думать об обстоятельствах.

Мама. Чего ждала эта уставшая женщина? Искалеченная, опустошенная, зависимая от чужой воли, ненавидящая мир, но так и не рискнувшая разрушить всё ради иной вероятности. Чего она хотела? Власти? Страсти? Смерти?..

Френд резко встряхивает меня:
– Иди со мной! Подари мне свет!
А? Так это настолько смешно? Притворяться я умею…
Нет, что-то не ладится.

Монстр влепляет мне тяжёлую оплеуху с яростным воплем, полным ужаса и надрывной боли:
– Ты не она! Ты не Маша!
Заметил, наконец. Я торжествующе хриплю:
– Я тьма. Я зло. Я твоя погибель.

Сползая с кровати, Френд едва не падает. Запутавшись в штанах, он отскакивает к двери и бормочет:
– Ты заблудилась. Ты испортилась. Надо всё исправить. Надо вернуть. Ты придёшь, и мы пойдём в свет. Как раньше …

Странно всё же слышать патетические слова о свете от трясущегося сумасшедшего.
– Я должен сделать. Должен позаботиться. Ты очистишься. Ты вернешься. Как прежде…
Нет, мерзавец. Ничего уже не будет как прежде.

Следующая страница: 88. Беги, Анютка

Вот как реформу какую провести – это тиранчику равных нет по скорости и мощности соображалки, а придумать, что подарить – это сразу деление на ноль наступает.
«Талисман»