Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

27. Встреча в подземке

Надо подумать. Надо всё записать. Надо сделать выводы.
Легко сказать. После ночного вояжа через парк я сутки не могу уснуть. Всё время кажется, что кто-то стучится в дверь. Намаявшись, я засыпаю – на шестнадцать часов. А когда просыпаюсь – остро хочется есть. Заказав с доставкой на дом целый пакет еды, я объедаюсь – и снова отключаюсь.

Выбравшись из цикла сон-еда-сон, я трачу полчаса на сомнения.
С подачи милого я смылась от сыщиков, не успев подумать, а надо ли мне убегать. Может, проще посидеть в камере? Ну, разберутся, в конце концов, все эти следопыты, что я не убийца, выпустят. Обрету опыт по выживанию в тюрьме – а внукам буду рассказывать, что была политической заключённой.
С другой стороны, посидеть за решёткой я ещё успею. А пока придётся высунуться из норы.

В салоне связи мне радушно предлагают телефон с отъезжающей крышечкой, розовыми брелочками и рисунком из стразов. Поразительно, насколько люди не понимают простых слов. Что может быть неясного в запросе «самая дешевая модель»? Зачем предлагать товар в четыре раза дороже? После препирательства я всё же получаю телефона, победивший в конкурсе «самое маленькое число на ценнике».

Мобильник Кирилла недоступен. По домашнему телефону после долгих гудков отвечает Елена Афанасьевна:
– Аллоу?

В этом есть что-то от старых радиоспектаклей, посвященных буржуазной жизни. Такими голосами изображали обитательниц богатых особняков.
– Здравствуйте, это Рита.
– Ах ты дрянь! Ты хоть представляешь, во что нас втянула? К Кирюше на работу следователи приходили. Теперь его карьера под вопросом. И квартиру обыскали. Всё рассыпано, раскидано!

Какое причудливое восприятие катастрофы – неважно, что кого-то убила, важно, что листочки сына рассыпались.
– Елена Афанасьевна, а где сейчас Кирилл?
– Тебе мало несчастий, что ты нам принесла? Зачем тебе Кирилл? Чтобы снова втравить его в беду? Оставь его в покое! Дай ему поработать без твоих выходок!
Ага, значит, Кирилл в редакции, там-то и будем его искать.

Елена Афанасьевна переходит от упрёков к призывам небесных кар на мою голову. Уж не знаю, какие ещё ей нужны кары. По-моему, я и так под присмотром кого-то вредного.
– Ты слышишь? Как хочешь исхитрись, но помоги ему! Компьютер у него забрали, а там все материалы были, без них придётся всё начинать заново. А статьи надо сдавать уже сейчас. Хоть в этом гадиной не будь…
Пока-пока, недосуг мне ругань слушать.

Рабочий номер Кирилла не отвечает. Поискать его в редакции? Можно встретить не только журналиста. Но следят ли за Кириллом постоянно? Разумно подкараулить его где-то по дороге или рядом с редакцией. Или нет? Что-то я запуталась.

Могут ли высшие сущности мухлевать с кубиками, когда разыгрывают жизни смертных? По сути, если они высшие, то им не нужны махинации, они могут перевернуть кубики в воздухе, как им хочется. Но это ведь и будет махинацией?

Фантазии на отвлечённые темы едва не стоят мне ошибки в собственной реалити-аркаде. Направляясь к эскалатору на выход из метро, я всего за несколько метров замечаю высокого мужчину впереди. Его толкают, но он не сходит со своего места, дожидаясь, пока толпа вынесет меня прямо к нему.

Какова вероятность, что в многомиллионном городе, в подземке с сотней станций, одна ведьма случайно встретит одного капитана? Нет такой вероятности, потому что ничего случайного в этой встрече нет. Бирман просчитал, куда я приду.

Сыщик прячет от меня глаза – в надежде, что я не почувствую его взгляд.

Нет, это ему не поможет. И он не знает, что я хорошо ориентируюсь в метро. Мгновенно затормозив, я разворачиваюсь, пробираюсь между спешащими пассажирами, сворачиваю в боковой проход к платформе, пробегаю назад ещё две арки и бросаюсь вниз по лестнице в переход.

Крик: «Рита! Стой!» ещё не смолкает, а я уже стаскиваю с себя куртку и скатываю её в рулон. Расталкивая людей с края лестницы, я спускаюсь быстрее толпы, но, выскочив в длинный коридор, не бегу вперёд, а свернула в параллельный тоннель, ведущий обратно на станцию. Поток людей, рвущийся навстречу, сдерживает движение, и я успеваю увидеть, как двое сыщиков ломятся туда, куда я бежать не стала.

Ждать поезда рискованно, надо выбираться из подземки. Адреналин подталкивает двигаться быстрее, но если подниматься пешком по эскалатору, я буду заметнее. Стянув резинку с волос, я меняю свой облик со спины и замираю на поднимающейся ступеньке.

Бирман и Влад возвращаются на станцию, когда я уже на полпути. Но они начинают быстро подниматься. Догонят на выходе, обязательно догонят. Ну почему за мной гонятся столь энергичные мужчины?

Фора остаётся приличной, и я бегу вверх. Бирман снова призывает меня остановиться. А ведь на станциях есть и свои менты. Вместе они меня точно повяжут. А-а-а!

Выскочив из вестибюля станции, я обегаю здание и забираюсь в узкую щель между стеной и трансформаторной будкой. С одеждой придется попрощаться, зато никто не догадается, что здесь может уместиться человек.

Спасибо, Мэл, что ты изучила такие полезные места в этом страшном городе!

Запыхавшиеся Бирман и Влад проносятся мимо. На обследование территории возле станции у них уходит минут пять-десять. Всё это время я стою, закрыв глаза и представляя, как огорчённые преследователи покидают площадь. Но они не торопятся, а решают понаблюдать за происходящим вокруг. И выбирают для этого лучшую точку – аккурат с другой стороны трансформаторной будки. Боги любят посмеяться, это точно.

Несмотря на шумящую площадь, я слышу, о чём беседуют сыщики, едва не сцапавшие меня. Интересно же знать, что думают о тебе ближние – в буквальном смысле этого слова.
– Кто мог подумать, что она нас так сделает.
– Зараза! Ты ещё медаль ей вручи!
Сам чокнутый! Гоняется за бедной ведьмой, вместо того, чтобы преступников искать.
– Да ладно, не переживай, словим мы её.
– И что мне не терпелось, надо было из метро её вывести, а уже потом брать, наверху.
– Что теперь гадать, смылась, так смылась. Будем журналиста пасти, поймаем в следующий раз.
– Если только у нас будет этот следующий раз.

У меня чешется в носу, и я прижимаюсь лицом к грязной железной коробке. Фу!
– Папаша говорит, у неё после смерти матери отклонения начались, он ещё тогда контакт с ней потерял.
– Этот грёбаный папаша из дома её выгнал. Не было у неё отклонений, это он выдумал в оправдание. Он сам если не впрямую её вытолкал, то заставил уйти.
Не такой уж и чокнутый. Кое-что соображает.

– Ты не думаешь, что он мог к ней приставать?
– Я не удивлюсь. Я разговаривал с соседками, пара тёток постарше Риту вспомнили. Тихая вежливая девочка, и училась хорошо. А папаша и два взрослых кретина сплавили её в постель к уроду Одоевскому.
– Ты о братьях?
– Ты бы отпустил Лельку одну на улице пожить? Чтобы старый козёл приютил её, потому что на улице холодно?
– Уймись. Мы никому не скажем, что птичка опять выставила нас дураками.
– Птичка выжила на улице в семнадцать. А сейчас она умнее, осторожнее и злее. Мы можем о-очень долго её искать. И всегда найдется дурень, в доме которого она спрячется. Ещё и отдохнет за его счет.
Хорошая идея, с одним плохим нюансом – дурня трогать придётся, а я вовсе не так раскрепощена, как капитану кажется.

– Переключимся. Надо выяснить, кто её пасёт. С виду солидный мужик – длинное пальто, портфель, да и в возрасте уже. Я накидаю общих примет, надо проверить, кто такой. Точно не из наших.
– Может, он подкатить к ней хотел?
– Да нет. Понимаешь, я его раньше Риты приметил. Он нелепо себя вёл, мне сразу на ум пришло, что он кого-то выслеживает. А когда я понял кого, опешил и упустил обоих.
– Ладно, что болтаться тут без толку, поехали.

Выждав неведомо сколько времени, я вылезаю из убежища. Стерев салфеткой грязь с лица, я отправляюсь в нору сложными петлями наземного транспорта. Трясясь и поминутно оглядываясь.

Бирман уверен, что это я травлю и режу мужское население планеты. А мог бы задуматься, что солидный мужчина в пальто – это и есть настоящий убийца. И этот убийца следит за мной…
А-а-а! Помогите!

Следующая страница: 28. Злой волшебник

Я не достаю тебя. Я не могу тебя достать в принципе. Даже со всей своей растяжкой.
Между нами метра три по прямой.
«Талисман»