Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

28. Злой волшебник

Загадочного преследователя я замечаю часа через два после встречи с Бирманом и Владом. Я выхожу из автобуса на конечной недалеко от своей норы и останавливаюсь у ларька – купить батон хлеба. На другой стороне улицы боком ко мне стоит мужчина в шляпе, надвинутой на глаза, с портфелем в руке. Тихий таймер опасности включается в моёй голове, сомнений нет – это тот, о ком говорил Бирман.

Мужчина внимательно изучает карту района, вывешенную на стенде, но стоит мне отойти от ларька, как он перехватывает портфель и направляется к пешеходному переходу. Едва макушка шляпы скрывается за гранитной облицовкой парапета у перехода, я с максимальной скоростью уношусь за угол дома, но не ближайшего к норе, а того, за которым начинается улочка с магазинами и торговыми центрами.

Когда шляпа показывается с моей стороны улицы, я уже шагаю в сторону гигантского супермаркета. У него есть пять или семь входов-ыходов. Полезная опция.

Войдя в магазин через огромный портал, украшенный огоньками, я не следую длинным коридором, уводящим посетителей в чудесные миры потребительских удовольствий, а затаиваюсь в небольшой нише, изображающей античный портик. Мужчина в шляпе проходит мимо меня минут через десять. Его медленная и чуть хромающая походка кажется странной для преследователя. Обманывает?

Я отворачиваюсь к стене, пока шляпа скрывается за поворотом коридора. Может, я ошибаюсь? Может, мужчина – доброборядочный гражданин, шагающий по своим делам?

Покинув свой укромный уголок, я тихо следую за шляпой. В действиях мужчины нет ничего предосудительного – он методично обходит торговый центр, этаж за этажом. Однако то, как он осматривает каждую секцию, не заходя внутрь, но внимательно изучая через витрины всех, кто внутри, кажется подозрительным.
Он ищет меня? Зачем?

Холодная змея нехорошего предчувствия душит тревогой – и в этот момент я встречаюсь с мужчиной взглядом.

Глупые декораторы! Зачем вы понатыкали везде зеркал?! Как можно жить в мире, где всё отражается по нескольку раз, да ещё и под немыслимыми углами? Кому сдалась здесь зеркальная стена от пола до потолка?

Френд пялится на меня, я разглядываю его – секунд через десять мы одновременно опоминаемся. Пока он вертится, соображая, где я зеркальная, а где настоящая, я убегаю к огромному отделу с посудой и теряюсь между бесконечных стоек с тарелками.

Друг Рогальских постарел, изменился, обрёл солидность, но это несомненно, он – мужчина, носивший малышку Риту на руках. Понимает ли он, что я – та самая малышка? Прежде безбашенный тёмно-серый взгляд показался мне и фанатичным, и уставшим.

И как теперь избавиться от наваждения, что Френд смотрит прямо на меня? Я перехожу на соседнюю линию и прячусь в кабинке модного салона. Кроме меня, в бутике никого нет, но и на одном квадратном метре, закрытом со всех сторон (я проверяю несколько раз), ощущение выслеживающего взгляда где-то рядом не исчезает.

Френд чувствует меня и идёт ко мне, потому что я воплощаю в себе какую-то его идефикс. Он не может не идти, само знание о том, что я существую, заставляет его действовать.
Совсем ты, Рита, рехнулась. Пробежки с сыщиками доведут тебя до отдыха в жёлтом доме.

Сосредоточившись, я представляю себе лицо Френда. И желаю ему исчезнуть. Потом воображаю, как он выходит из торгового центра и уезжает восвояси. Добавив ругательное пожелание ему в спину, я рисую себя, свободно и легко шагающую по магазину без всякой слежки. Ментальное упражнение помогает – ощущение чужого неотступного взгляда исчезает.

На приведение мыслей в порядок мне требуется ещё два часа, три булочки и две чашки с кофе. Итоги размышлений получаются неопределёнными, не вносящими никакой ясности.

Френд вернулся из Америки (если был там когда-нибудь) и заполняет свой досуг наблюдениями за приёмной дочкой друзей молодости. Почему именно я стала объектом интереса Френда? Потому что мои «раскопки» прошлого угрожают его настоящему? Но чем ему могут повредить досужая болтовня тёток в возрасте? Ради чего он выслеживает меня по всему городу?

Хотя нет, город – пройденный этап. Френд знает, где находится моя нора, и он ждал меня там, куда я должна была приехать. До самой норы оставалось ещё несколько кварталов плотной застройки, и попасть туда я могла десятком разных способов. Но станцию метро он уже вычислил. Вычислил ли конкретный дом, номер моей квартиры?

Если он успел выследить меня раньше, то имеет смысл, не дожидаясь осложнений, превратиться в Мэл. Смогу ли я снова уйти на улицу? Вопреки мнению Бирмана, город вовсе не был мне родным домом. Какое-то количество мест для игры в прятки наверняка сохранилось. Но у меня уже не хватит дурости явиться в какой-нибудь притон и улечься спать, как будто так и надо. И повторять ночёвки на лавочке в парке я не хочу. Хватит с меня антибиотиков, славы «пациентки М» и ставок медсестричек – помру я в пятницу или дотяну до понедельника.

Глупо куда-то бежать прямо сейчас – гигантский стеклянный купол защищает меня от дождя, а крепкий кофе настраивает на свершения. Но не могу же я сидеть в кафе вечно.

Мой уютный волшебный мир рухнул. Картонки с нарисованными цветными домиками разнесло ураганным ветром. А за иллюзией оказались высокие стены из кирпича и бетона. Цветной мир не спасти. Но, может быть, для маленькой сказочницы ещё есть шанс?

Следующая страница: 29. Обходные маневры

Любовь всё же – фантастически смешная штука. Если смотреть на неё со стороны.
«Талисман»