Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

66. Звёздная откровенность

Простым сыщикам сложно иметь дело со звёздами. У ведьмы свои пути. Потусовавшись среди фанаток Тернопольской, я узнаю, где и с кем она бывает.

Я подкарауливаю Ариадну у квартиры одного из её протеже.
Вышедшая из подъезда звезда, сплошь закутанная в чёрную вуаль, не готова к встрече с подругой дочери. Но машинальные оглядки в поисках охранников не помогают – охранников-то и нет.
– Здравствуйте, Ариадна Сергеевна! Можно вас на два слова?

Прораб, обсуждающий строительство фундамента дома с заказчиком, примерно столько же внимания обращает на муравья, ползающего под его ногами. Ладно, ещё одна попытка:
– Ариадна Сергеевна, один короткий разговор, и я вас больше не побеспокою. Поговорите со мной приватно, без огласки, или я начну перетирать грязь с журналистами.
Ноль эмоций. Звёзды шествуют по планете, не оглядываясь на чернь.
– Вы ведь знаете, я смогу пройти кордоны вокруг Осинки. Расспрошу её о том, о сём. Беседы скажутся на её самочувствии, как думаете?
– Я вовсе не уверена, что этим можно пронять Ариадну. В конце концов, кто она и кто я? Но в Ариадне чувствуется какая-то настороженность. Понять бы, чего она боится.
Садись в машину. У тебя пятнадцать минут.

Я вольготно устроиваюсь на заднем сидении лимузина и, подождав, пока звезда расправит все свои накидки, вуали и шали, спрашиваю в лоб:
– Ариадна, вы ведь были знакомы с моим дядюшкой? Джоржем. Или Френдом.

Великая звезда вздыхает – и на глазах увядает, стареет.
– Откуда ты о нем узнала?
– Сыщики рассказали. Они много семейных историй откопали. Про деда с бабкой, про папашу и его сводного братца. Про маму.
– Чего ты хочешь от меня?
– Расскажите мне о Френде.
– Он был грубым мужланом, необузданным, неотёсанным. Полная противоположность твоему отцу.
– Почему был? Он жив-здоров, гуляет по Москве. Вполне себе бодрый дядька и бегает быстро. Он ведь любил мою мать, да?
– Такая любовь мужчины – проклятие для женщины. Он её изводил, преследовал, руки распускал, потом всё же добился своего: она с ним Женечке изменила. Но ему всё мало было.
Не понимаю я тебя, мама. Ушла бы от обоих.

Ариадна трагически вздыхает:
– Она убегала от него, когда погибла. Они за городом домик сняли да поругались. Видно, она разволновалась, вот с управлением и не справилась. А может, и не хотела справляться…
– Что думал отец?
– Не знаю. У них с Френдом особенные отношения были. Они всем делились, всё друг другу рассказывали, с полуслова друг друга понимали. Но после смерти Маши Френд уехал в Америку, там какими-то подрядами занялся, да так и не вернулся.
– Он не уехал. Он в случайной драке человека убил и сел.
– Туда ему и дорога… А как же он гуляет по Москве?
– Вышел.

Великая звезда морщит лицо, словно съела что-то кислое. Наверное, в её двадцать это выглядело мило. Но сейчас она кажется состарившимся грибом. История Рогальских и Френда её явно угнетает. Чего она боится?
Я меняю тему:
– Ты ведь знала, что мама и отцу, и Френду изменяет?
– А почему бы и нет? Она мстила Жене за сломанную жизнь.
– То есть?
– Женя не хотел детей. Активно противился даже разговорам на эту тему. И уговорил Машу сделать аборт. Они ещё в институте учились, и он уболтал её, что нужно сначала на ноги встать, а уже потом о детях думать. Маша, бедная, из-за аборта чуть богу душу не отдала. А когда глаза открыла, ей первым делом сказали, что детей у неё никогда не будет.
– Почему отец не хотел детей?
– У него пунктик всегда был насчет наследственности. В роду была нервная болезнь, сумасшествие. Он не хотел, чтобы это передалось детям. Он консультировался, у профессоров чем-то таким интересовался. Они ему в один голос отвечали, что это лотерея. Ну а после несчастья с Машей он успокоился, пока она вас, грязных котят, не начала в дом тащить.

Ариадна откровенна как никогда. С чего это она мне всё так открыто выкладывает? В больнице у Осинки, да и раньше она была царственно неприступна. В хитроумном реалити-квесте я нажала на потайную кнопку и получила кучу подсказок? Подозрительно это. Вдруг в уплату потребуют склянку с магическим скиллом? А у меня никаких склянок нет.

Пока нефть идёт, надо качать:
– А ты никогда не крутила с Френдом или с моим отцом?
– Да кто они такие, чтобы крутить со мной? Ты, девочка, не забывайся. Я всегда была звездой, а не подстилкой для плебеев! Посмели бы они подойти ко мне со своими грязными мыслями!

Я улыбаюсь, уловив в этом возмущении интонации обиженной женщины. Френд и папаша посмели не подойти, хотя Ариадна, я уверена, раздала на обоих направлениях немало авансов.

Сместим тему беседы:
– Почему вы с мамой дружили?
– Не знаю. Нет, правда, не могу этого объяснить даже себе. Надо же с кем-то дружить, я с ней и дружила. Больше ни с кем не получалось.
– Осинка в больнице много тебе разболтала? И о моих приключениях тоже?
– Моя дочь всегда была откровенна со мной.

О, чудо! Ариадна обратно молодеет.
В отповеди звезды плещутся все оттенки презрения:
– Я знаю, что ты шлюха. Конечно, приличному мальчику, которого ты взяла в оборот, об этом неведомо. Но я могу помочь ему кое-что узнать. Ты поняла?

Угроза. Явная и неприкрытая. Но из-за чего? Осинка знает что-то важное? Ткнув пальцев в небо, я попала в крохотную мишень?
– Я поняла, Ариадна Сергеевна.

Выбравшись из машины, я прихожу к логичному выводу: если Осинка и раньше выкладывала мои тайны своей матери, то предположение Бирмана о том, что Френд был ухажером Осинки ради информации обо мне – чушь полная. Ариадна могла рассказать всё моему папаше, а папаша мог выболтать всё Френду.
Но тогда кто и почему отравил Осинку?

Следующая страница: 67. Возвращение Ривки

- Думаешь, я охочусь на чужой территории?
- Вообще-то, думаю, что да, охотишься. Я на это даже рассчитывал. Что ты решишь мою проблему мирного расставания.
«Ведьма в лесу»