Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

Глава 84. Домик в деревне

Поездка в багажнике оказывается непростым аттракционом, и светлая мысль прикинуть, куда именно меня везут, испаряется бесследно на втором или третьем лежачем полицейском.

Я болтаюсь по днищу багажника, царапаясь о рассыпанные мелкие железки. Пытаясь удержаться от ударов головой, я тщетно упираюсь ногами и раздираю колени. Машина подпрыгивает, я подпрыгиваю вместе с ней, а затем всей тушкой падаю обратно. Руки быстро затекают, и я перестаю чувствовать – есть ли ещё в конце моих конечностей растопырки, именуемые пальцами.

Но всё, даже самое плохое, когда-либо заканчивается. Крышка багажника открывается, и я вижу ярко-синее небо. Пронзительно чистое и глубокое осеннее небо. Красота, что и говорить.

Резиденция маньяка – огромный недостроенный дом с большущей ямой рядом. Махину давно забросили, но размах замысла все ещё поражает воображение. Увы, нарядный фасад потерял лоск, часть окон разбита, размеченные тропинки заросли травой.

Френд тащит меня внутрь дома, заставляет подняться по недостроенной лестнице и вталкивает в большую комнату, окно которой наглухо заколочено фанерным щитом.
– Машенька, побудь здесь, я должен уладить дела.

Голос звучит лелейно, и я лихорадочно вспоминаю все эти чёртовы учебники по распознаванию типов личностей, поведенческих мотивов и прочей лабуде. Что-то же должно мне помочь? Как понять, где у этого психопата включаются тормоза? А даже если тормозов нет, какой-то резервный стоп-кран в психике должен остаться? Мне нужно продержаться хотя бы пару дней.

Тупые сценаристы. Глупые сказочники. Во всех ваших идеях нет ни грамма реальности. Где?! Где белые рояли в углах моей темницы? Где случайно оброненные преступниками ножи, чтобы освободить руки? Где хотя бы железные пластины или осколки стекла? Почему здесь нет выставки огнестрельного оружия или хотя бы пары образцов самурайских мечей?

Зря я не в полной мере реализовала идею Бирмана о припрятывани чего-либо опасного. Френд меня обыскал, но ведь не так тотально.

О! Зря ругалась. Вон в углу, за картонками, валяется что-то. Посмотрим. Достать предмет руками, связанными за спиной, получается не с первого раза. А когда получается, я минут десять вдохновенно вспоминаю все известные мне ругательства.

Нет, это не гаечный ключ, не вилка – это розовый кукольный чепчик с красным бантиком. Если загробный мир существует, и я скоро туда попаду, то никому не поздоровится. Я этим шутникам такое устрою…

Немного поорав и исчерпав запас обидных обзывалок, я укладываюсь прямо на пол и пытаюсь отключиться. Ничего не выходит. Организм, взбудораженный происходящим, отказывается игнорировать сигналы опасности. Выберусь из этой передряги, пойду на курсы аутотренинга. Буду денно и нощно тренироваться, чтобы научиться засыпать по команде мозгов, а заодно и просыпаться в нужный момент.

Ладно, Рита, заснуть не удастся. Давай, думай. Учебники – учебниками, и кое-как вымученные экзамены – всего лишь игра условностей, где и экзаменаторы, и студенты разыгрывают известные роли. Теперь у тебя не практический семинар и не экскурсия в центр реабилитации. Думай, ведьма.

Что я знаю? Что Френд чокнут на маме. Он уверен, что я – это воскресшая она. При этом явное умопомрачение на женщине не останавливает психа от жестокого обращения с этой женщиной. А ещё Френд – убийца мужчин, которых так или иначе считает обидчиками своей прекрасной волшебницы.

Зачем он похитил меня? Если бы дело было только во влечении, он легко мог получить все, напав на меня в моей же норе. Когда он начал слежку, я о его существовании и не подозревала. Значит, есть что-то, что я должна сделать или сказать? Что??

Мамочка, дорогая моя, там, на небесах, очнись от радостного забытия, пошли мне знание о том, как мне надо себя вести, чтобы выиграть время?

Как хочется, чтобы кто-нибудь помог. Брось, Рита, глупости придумывать. Передача мыслей на расстояние – явление недоказанное. Равно как и общение с душами умерших. Думай сама.

В ответ сама собой всплывает умная мысль. Многие маньяки следуют ритуалам. Френд не мог изнасиловать и убить меня в моей собственной квартире, потому что это было бы неправильно. Это не согласовывалась с тем, что он придумал в качестве обязательного сценария «путешествия к свету».

Свет. В письмах Джорджа часто встречалось что-то про «подари свет». Он умолял об этом прекрасную волшебницу, называл её светом своей души и разными прочими слащавыми глупостями. Значит ли это, что волшебница должна «подарить свет» по доброй воле? Кажется, где-то говорилось про достойную награду. Секс становился наградой за какие-то дела? Какие? Убийство любовников? Мама знала про убийства? И провоцировала их, соблазняя глупых мужчин на подоконниках и в рабочих кабинетах? Нет, не верю. Она в чужих объятиях забыться хотела, убежать от реальности.

В любом случае, моя единственная надежда – затянуть процесс «дарения света» настолько, насколько хватит сил. Где-то в городе команда умных охотников за монстром идет по следу, и чем спокойнее я буду, тем больше шансов, что им хватит времени найти меня и Анютку. Живыми.

В маленький круглый глазок от выпавшего из фанеры сучка я вижу, как на землю опускается тьма. Постепенно и неотвратимо планета поворачивается другим боком к светилу, отдавая эту сторону богам и богиням ночи. Наконец, в затхлой и неподвижной темноте остаётся овальный кусочек чистой и глубокой темноты – окошко в далёкий космос. Из космоса мне подмигивает маленькая звёздочка.

Где-то там, далеко-далеко, под светом звёзд расцветают неведомые сады. Суетятся люди в непонятных городах. Возможно, где-то там есть другая девушка, которая смотрит сквозь дырочку на наше солнце и мысленно просит о помощи. Держись, милая, держись, сестричка. Кто-нибудь поможет. Кто-нибудь услышит.

Время идёт медленно. Нет, я не тороплю события, но чем дольше я буду ждать в напряжении, тем меньше шансов, что я дождусь следующего акта своей трагедии в адекватной форме. Не хотелось бы трое суток провести в нервотрепке, чтобы потом в критический момент взять и вырубиться.
Шум. Машина. Приближается. Кто-то приехал.

Следующая страница: 85. Разговоры, разговорчики

Ну-ка, скинулись по двадцатке – диктатору на белые перчатки. Как зачем? На парад победы нацеплю. Нет, белые тапочки – спасибо, конечно, – но пока не пригодятся.
«Талисман»