Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

Глава 72-Л. Шарф с узором

Умчавшиеся в разные концы города сыщики оставляют Лёвку «охранять» ведьму, решив, что в более важных вопросах проку от психолога нет. Лёвка пытается отказаться от «миссии», но его никто не слушает. И приходится три раза объяснять сестре, что он выполняет важное правительственное задание и не может вернуться домой немедленно.
Побродив по квартире, Лёвка дремлет в кресле в столовой.

После полудня возвращается Бирман – переодеться и перекусить.
– Спит? – коротко спрашивает он у психолога, вышедшего в прихожую.
– Ага. Книжкой прикрылась и дрыхнет.

Подождав, пока Бирман уничтожит содержимое кастрюльки из холодильника, Лёвка приступает к расспросам:
– Серёга, а как ты узнал, что она запоем читает и ничего вокруг не замечает? Ты ведь с умыслом ей книжек принес?
– Решил её занять чем-нибудь на время.
– Забавно, как люди палятся на мелкой ерунде.

Бирман пожимает плечами, и психолог ступает на зыбкую почву:
– В ванной отдельный стаканчик есть. Голубой, с полосками. Чья там зубная щётка?
Удивившись, Сергей спокойно, но твёрдо отрезает:
– Чья-то.

Лёвка улыбается, опускает голову и пальцами по столу выбивает сложный ритм. Капитан с иронией добавляет:
– Иногда ко мне приходят женщины.
Покачав головой, Лёвка декоративно недоумевает:
– Неужели элегантная теледива, чувствительная к слову «деньги», выбрала ерундовый пластиковый стаканчик и дешёвую щётку?
Хихикнув, Сергей ехидничает:
– Она сюда приходит не зубы чистить.

Лёвка щёлкает пальцами и кивает, как будто услышал именно то, что и рассчитывал. Капитан усмехается:
– На чём ты пытаешься меня поймать? На том, что я неверен Доре? Да, неверен.

Лёвка удерживается от вопроса, где Бирман находит столько времени и сил, чтобы ещё и от Доры ускользать. Интересно другое:
– В столовой, в витрине мишка сидит. Это чей?
Бирман одаривает психолога настороженным взглядом. Но отвечает:
– Это любимая игрушка Алисы. А что?
– Алиса – это та фурия, что натравила на Лорда спецназовцев? Скажи, она вяжет на досуге крючком? Шарфики? Таким замысловатым узором?
– Вязать – вяжет. А про узоры – я не в курсе.

По небрежному ответу Лёвка догадывается, что Бирман не понимает, куда он клонит. И взвешенно сообщает:
– На медведе шарфик намотан. Весёлый такой, с рельефной вязкой, полосатый.

Сергей невозмутимо пожимает плечами, но прочитать его мысли несложно: «Чокнутый этот Лёвка, и вечно лезет не в свои дела. Мало ли какая придурь взбрела в голову девочкам? К чему эти рукодельные тонкости? Лучше бы преступника искал». Похоже, капитан не присматривается к тому, что делается в витринах его квартиры.

Улыбнувшись про себя, Лёвка гнёт своё:
– У Риты есть длинный жёлтый шарф с таким же узором и такими же кисточками.

Бирман озадачивается. Он помнит шарф, но не может сказать наверняка, какой у него узор. Посомневавшись, он отказывается признавать, что имеет хоть какое-то отношение ко всей этой вязальной моде:
– Я без понятия, о чём ты. Шарфы какие-то. Я тебе дам телефон Алиски, обсуди это с ней. Не признается. И Алиса защитит брата любой ценой. То есть расскажет генералу Тролеву, что Особняк опять её обижает. Стычка силовых и военных структур из-за шарфика на игрушке – пожалуй, это будет слишком.
– Рита была здесь. До того, как попала в Особняк.

Капитан закатывает глаза и разводит руками. А взгляд всё-таки отводит. И от его расслабленности не остаётся и следа.
– Ты использовал друга и его влюблённость в Аишу, чтобы выведовать новости из Особняка. Но и Коля невзначай выдал мне, что у тебя гостит некая больная родственница.
Бирман не удивляется и не возмущается – не видит проблемы? Или принял всё, как есть?

Лёвка растекается объяснениями:
– Люди редко мне лгут. А если лгут, я об этом знаю. Многие инстинктивно уходят от прямых ответов, чтобы откровенно не врать, но и правды не говорить. И по тому, как именно скрытничают, понятно, где собака зарыта. Не вини Колю – я умею подмечать оговорки, недомолвки, нестыковки в чужих рассказах.
Издав «фу-ух», Бирман снисходительно отбивается:
– Ты погнался за миражом. Бабушка Паша не гостит, а живёт здесь. Обеспечить ей комфорт не так-то просто, и я жалуюсь друзьям на её болячки и капризы. Знаю, что надоедаю, но иногда надо выговориться.

Лёвка кивает, но продолжает объяснения:
– Я сложил один и один, получил «Рита», и подсказал Серго, где, вероятно, она прячется. Я, правда, настроился, что мы приедем к тебе вдвоём – и обсудим всё тихо. Серго с этим согласился, но сделал всё по-своему, и получилось много шума из ничего.
– Меня здесь даже не было. И на его месте, я бы спросил себя – кто этот парень, что подкинул мне такую лажу.
Улыбнувшись, Лёвка не сдаётся:
– Он собрался за полчаса, и мне ничего не сказал. Как ты увернулся? Почему именно в этот день ты перепрятал Риту?
Сергей строит утомлённую мину и перечёркивает бредни психолога:
– Я не прятал Риту.
Абсолютно честно сказал.

Лёвка мысленно ставит себе тройку. Очевидно, что он поторопился сделать неверные выводы из досье капитана.
А если пустить пробный шар в другую сторону?
– Мы играем чужими жизнями. Это нехорошо. Коля и Аиша ссорятся – из-за того, что ты оказался в курсе дел Лорда, из-за того, что Лорд проверил в твою квартиру. Коля влюблен и готов на всё, но теперь девушка его мечты и слышать ничего о нём не хочет.
– Разберутся и без нас.
Логично, хотя и бессердечно.

Капитан отвлекается на телефон, и через минуту, не отрываясь от чтения сообщений, спрашивает:
– А ты у Риты не спросил, где она пряталась?
– Она сказала, что сидела в норе, но я не ждал, что она будет откровенна. Я надеялся, что она проболтается на мелких деталях – воспомнит то, что не видела, случайно бросит замечание о том, чего знать не должна.
– Я поставлю на Риту. Ты её не поймаешь.
– Она проболталась и мне, и Серго о куче разных мелочей… – Тяжело вздохнув, Лёвка признаёт поражение. – Но она не выдала тебя. Не сделала ни одной ошибки.
– Выдавать было нечего.
– Я так и решил…

Хихикнув, Бирман прикладывает ладонь ко лбу, показывая, что другого результата и быть не могло. Лёвка продолжает:
– Ты меня предупредил, что с ней всё не так, как кажется. Но я всё равно попался. Я знаю, что в ванной её щётка, что она связала шарф для мишки, что чистая полка с книгами – её рук дело. И всё равно, я сижу и сомневаюсь. В себе, в тебе, в мире – но не в ней.

Поднявшись, Сергей напоминает:
– Некогда, Лёвка, теории разводить. У нас шоу на носу.

– Послушай ещё. Я понял, в чём её слабость. Интенсивное восприятие компенсируется таким же отдыхом. Рита полностью отключается, когда спит – она ничего не слышит, не видит и не чувствует. Во сне с ней можно сделать что угодно. Это опасно, поэтому никто и не знает, где у неё нора.
– Опасно для неё – быть сыром в наших мышеловках. Давай спасем её от монстра. А в остальном потом разберемся.

Короткая передышка закончена. Бирман застревает в разговорах по телефону, люди приезжают и уезжают, книги падают, бабушка Паша теряет очки.

Лёвка забирается обратно в кресло и размышляет – как его занесло в этот переплёт? Не наступил ли он случайно в кроличью нору? В городе есть кролики? А норы?

Нор нет, но есть канализационные люки. Вдруг Лёвочка оступился и лежит башкой вниз в колодце? Не окажется ли всё случившееся сном?
Устроился, называется, на тихую кабинетную работу…

Следующая страница: 73. Приготовления

Холодно им. Библиотеками бы топились. Слов таких многомудрых не вычитывали бы в фолиантах пыльных. Знания – страшная вещь для мозгов идиотов.
«Талисман»