Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

40. Кофе остывает

Я набираю номер дрожащим указательным пальцем. Сыщик отвечает быстро, словно только и ждал звонка:
– Бирман.
– Здравствуйте. Это Рита.
– Что, ещё труп? Не подождёшь? Я три недели без выходных.
– Нужно поговорить.
– Так говори.
– Лучше не по телефону.

Интонация Бирмана резко меняется – с пренебрежительной на ласково-внимательную:
– Ты хочешь встретиться?
– Только вы один.
– Я буду один. Где? Когда?

Что, если он посадит меня лет на двадцать – прежде, чем я рот открою? Бирман угадывает мои внутренние сомнения:
– Рита, я выслушаю всё, что ты скажешь. Очень внимательно.
– Через час. Крысино. Остановка автобуса. Три тройки.
– Хорошо. Я успею.

Теперь надо подумать. Через час вокруг будет много людей. Смогут ли сыщики перекрыть все входы-выходы? Смогут, конечно. Но здесь проходят десятки тысяч человек каждый день, за всеми не уследишь. У меня будет шанс затеряться в огромной толпе. Или это глупо?

Ау! Живые нейроны в мозге есть? Подключитесь, пожалуйста, к проблеме. Всех касается.

Тоннель под железной дорогой – ирреальный, но действующий портал между двумя сторонами одного города – выглядит, как обычно. Нет никаких признаков наплыва мужчин в форме или без. Может, на захват преступницы пришлют отряд женского спецназа?

В проходе к пригородным платформам стоит вагончик фаст-фуда, я покупаю булочку и стаканчик кофе. Еда – это то, о чём я вспоминаю тогда, когда есть не хочется.

Побродив вокруг, я пристраиваюсь к металлической, плохо покрашенной конструкции, приваренной прямо к торцу опрокинутого мини-магазинчика. Владельцы надеялись, что массивная реклама привлечет в их «бутик» толпу покупателей с баулами наличных. Но этим мечтам не суждено было сбыться. Парус рекламы перевернул всё заведение, и оно неприкаянно таращится на мир разбитым оконцем. Зато у бродяжек вроде меня есть удобный «столик» для перекуса.

Съесть булочку мне так и не удаётся. Я пытаюсь себя заставить, а организм сопротивляется. Но не пропадать же продукту – я крошу булочку воробушкам, смело прыгающим под ногами толпы. Запах кофе, поначалу манящий и аппетитный, вызвает неприятный спазм в животе. Что поделать, хотя бы ладони погрею.
Булочка кончается, кофе остывает. Пора осмотреться.

Подняв голову и сделав шаг в сторону, я напарываюсь на стальной взгляд. И сколько времени капитан стоял совсем рядом? Чего ждал?

Одним ловким движением Бирман застегивает на мне наручники и вежливо здоровается:
– Добрый день!

Если я сорвусь в приступ паники, то не успею ничего рассказать. Надо удержаться.

Металлические браслеты тускло отсвечивают в сером свете дня, и я машинально пробую пропихнуть руку через узкое отверстие – ничего не получается.
Бирман наклоняется к моему лицу и угрожает:
– Так не снимешь, даже не пытайся. А будешь дёргаться, я тебе шею сверну. Поняла?
Я мямлю что-то маловразумительное.
– Тебе плохо?

Не, мне нормально. От уголовной романтики голова чуток закружилась. Всю жизнь мечтала прогуляться в наручниках под конвоем.
– Идём. И не упирайся, хуже будет.

Крепко вцепившись в моё плечо, Бирман тащит меня прочь. Ключица отзывается болью, но моего меканья капитан не слышит. Мелькают кассы, киоски, магазины – и меня заталкивают на заднее сидение какой-то машины, под присмотр Влада. Бирман садится за руль, и машина срывается с места.
С чего я размечталась о спецназе? Бирман сцапал меня и голыми руками.

В машине тепло. Пахнет сигаретами, но это приятно. Мерное движение укачивает, однако засыпать нельзя. Я борюсь с сонливостью, чувствуя, что проигрываю.
Путь оказывается коротким. Или мне так кажется.

Нужно вылезти из машины? Под холодный ветер? Почему мир так жесток? Да-да, я вылезаю.

Придётся подчиняться указаниям мужчин, в чью власть я себя отдала. Сыщики меня подталкивают, ведут, везут на лифте, и, наконец, оставляют в тёмной комнате, на широком кожаном диване. Что это за место? Непонятно.
Потом разберусь. Сейчас важно сосредоточиться и ничего не пропустить.
Вдох, выдох, настроилась...

Следующая страница: 41. Птичка в чужой норе

– Я буду вам по хозяйству помогать.
– Ты от ветра, смотри, не упади, помощница. Дойдёшь до дома – считай, помогла, тащить волоком не пришлось.
«Привидение на просеке»