Татьяна Латукова. Ведьма в лесу

Серия детективных романов «Ведьма». Книга первая

65-Б. Земляные работы

Пригнанная техника справиляется с закопанным бетонным кубом лишь с третьего захода. Потом требуются усилия работяглюдей с перфораторами и молотками.

Осень, привыкшая к запустению дач во время своего владычества, недовольно поливает и рабочих, и сыщиков мелким холодным дождём. Яркие полосатые ленточки затмевают мягкие краски отмирающей листвы, и ветерок стремился сорвать их, утащить и пристроить в неподходящее место. Выглянувшее после полудня солнце чуть согревает землю, но измотанные люди этого не замечают. Обидевшись, светило снова прячется.

К трём часам внутри кубика обнаруживается полость. Полураскопанный и развороченный с одного угла склеп начинают вскрывать осторожнее. И бетон выдаёт свою страшную тайну. Наступающий сумрак озаряется вспышками и громкими возгласами.

За первой находкой следуют другие. Бережно упакованные мумии в чистоте и сухости отправляются в город. Мокрые и грязные люди остаются подводить итоги. После короткого совещания бетонную могилу закрывают и немного прикапывают. Эксперты уезжают в город.

Отойдя в сторону от котлована, Бирман садится на вывороченное из земли бревно, наплевав на чистые брюки. Рядом приземляется Лорд, протянув коллеге пачку сигарет. Капитан медлит, но вытряхивает сигарету и затягивается.

Помолчав, Бирман глухо подсчитывает:
– Трое. Только трое. Значит, где-то есть ещё.
– Тот, с обручальным кольцом, похоже, счастливый семьянин. Первый из тех, о ком разузнала Маргарита. Жена, возможно, опознает – хотя бы кольцо, на нём гравировка есть. А в середине неизвестный. Скорее всего – первая жертва по времени. Но перерезанное горло, связанные руки – тот же почерк...
– Как тебя насчет этого склепа осенило? Я осматривал здесь всё после пожара, но до такого не додумался.
– Мы в прошлом году из одного склепа восемь трупов достали. По аналогии решил и здесь проверить.
– Я как-то ребятам брякнул для красного словца: «Кто знает, скольких всего убили». Так и оказалось.

Серго разводит руками:
– Детей жалко. Рогальские сюда каждое лето приезжали с детьми. Вот представь, Маргарита, малышка такая, играет здесь в куличики или куколки. А внизу, в бетоне трупы лежат, скалятся. И знающий об этом папаша нотации дочке читает: «не так встала, не то сказала».
– Да с папашей всё ясно. Я никак не решу, какое место мадам Рогальской отвести. Неужели она могла позволить хоронить своих любовников на даче? И не замечала, что любовники исчезают? Странная дама.
– И ещё одна смерть в огне. На пустой трассе машина слетает с дороги и взрывается. Так взрывается, словно это бензовоз был, по меньшей мере. А скорость была не больше десяти-пятнадцати километров в час. Расследования не было – слухи пошли о самоубийстве, на них аварию и списали.

Помолчав, Бирман переспрашивает:
– Думаешь, её убили?
– Совпадения мне не нравятся. Бабка – Маша Рогальская – взорвалась в доме и сгорела. Мать – Маша Рогальская – взорвалась в машине и сгорела. И дочка – условная Маша, опять же Рогальская – могла бы взорваться и сгореть на этой грёбаной даче.
– Слушай, а ведь точно…
– У нас, Серёга, не одна серия получается, а несколько параллельных. Смотри. Есть мужчины – аккуратно упакованные жертвы с перерезанным горлом. Есть две – и потенциально три – Маши, сгоревших в огне. Есть два эпизода с битой по башке: дело, из-за которого сел Френд, плюс нападение на Весенина. И два случая использования яда, хотя и не смертельных. С мотивами вообще полная неразбериха. Если с любовниками матери Маргариты ещё хоть что-то понятно, то с остальными какая-то надуманность получается.
– Френду было двенадцать-тринадцать, когда его папаша связался с красивой тридцатилетней женщиной. Озабоченный пасынок и привлекательная мачеха – сам понимаешь, тут могут быть мотивы. Опять же повторяющиеся имена. Заклинило Джорджа на «мамочке», он на автомате на новую Машу переключился.

Лорд выдыхает дым и парирует:
– А остальное? Любитель крови? Отравитель? Что-то в этом не сходится.
– А ты не можешь достать Тернопольскую? По своим каналам?
– Пробовал уже. Муж для неё целый «бункер» отстроил, с ходу не взять. Думаешь, она тоже в деле?
– Подгонка Риты под мать могла направить чьё-то помешательство на очередной объект, и Ариадна постаралась, чтобы о сходстве все услышали.
– И кому это было нужно? Рогальскому?

Бирман свободной рукой рисует на коленке два круга:
– Может, и ему. Я себе отношения этой парочки братанов никак не представлю. Ладно, один убивает, а другой? Знает, что проблема перестала существовать? Или знаниями дело не ограничивается? Может, в ход идут и провокации, и подговаривание, и прямое указание на жертву?

Лорд кивает и добавляет:
– Рогальский испытывает тёплые чувства к Галине Симоновой. Он оплатил ей три операции и регулярно переводит деньги в монастырь. А на могилу матери даже памятник не поставил. Смешно, но за её могилой Галина ухаживала – пока ноги держали.
– Ритка это хорошо сформулировала. Глаза округлила и выдала: «Занимательная семейка».

Серго медлит и спрашивает:
– Адвокат не сказал, где она живёт?
– Он не уполномочен отвечать на такие вопросы.
– И ты не знаешь?

Поморщившись, капитан отшучивается:
– Нора ведьмы – сакральное знание. Простой смертный не достоин быть хранителем таких тайн.
– И за что она так с нами?
– А про нас она не думает. На своей волне несётся.
Вздохнув, Лорд сообщает воздуху:
– Я сказал ей, чтобы никуда не выходила.
Бирман передразнивает Риту:
– «Да-да, Серёжа, я смотрю кино». Только сериала, что она пересказала, в программе нет. Его ещё и не сняли, сериал этот.

Лорд отбрасывает окурок и сразу прикуривает новую сигарету.
– Изворотливая лиса. Знаешь, что ещё Лёвка на неё отрыл? Только утром мне хвастался.
– Ну?
– Ведьма наша на платном заочном учится. На психолога. Слабенько учится – на трояки, а двоек там и не ставят. Нехитрый способ купить диплом в рассрочку.
– Вот ведь… партизанка. Давно учится?
– Три года. Скоро выйдет в дамки. Смешно, но она могла с Лёвкой и без трупов пересечься. Он по разным институтам с выпускниками-психологами любит знакомиться, братьев по разуму ищет. Так что мы могли бы не над трупом Одоевского встретиться, а у Лёвки.

Бирман пожимает плечами:
– Может, тогда она была бы совсем другой.

Лорд пытается изобразить колечко дыма, но получается крохотная грозовая тучка. Довольный и этим, он задаёт вопрос, который всем в команде уже проел мозги и печёнки:
– Как нам найти Джека и поймать Джорджа?
– Самое очевидное – кто-то изображает страстного любовника Риты и подставляется. Остальные берут убийцу с поличным.
– О! Чур, я буду страстным любовником!
– Думаешь, похороны с почестями того стоят?
– М-мм, интересный вопрос. А тебе Маргарита нравится?
– В каком смысле?
– В самом прямом.
– Нравится.
– Жаль. Значит, друзьями нам не быть.

Бирман удивляется, молчит и ехидно ухмыляется:
– Можем, как благородные враги, морды друг другу набить.

Лорд, выпускает струйку дыма в быстро темнеющее небо и качает головой:
– Я серьёзно.
– У Ритки роман с журналистом. Она Весенину жизнь спасла, и чуть что летит к нему, забыв про всё на свете. Если это не любовь, то я уж и не знаю, что тогда любовь.
Лорд не соглашается:
– Журналист ей не пара.
– Это ей решать.
– Он ей изменяет. Пока не физически, но и это недалеко.

Стальной взгляд иронично скользит по чёрному бархату, и Лорд торопится объяснить:
– Всё банально. В кухне злится повариха, плачет у станка ткачиха. У постели пострадавшего героя сидят доступные девицы и хором рассказывают ему, какой он славный и хороший. С одной стороны – несчастная Олеся, с другой – деловая Изабелла. Только больная голова не дает журналисту попользоваться обеими.
– Не суди о других по себе. Предположим, вы с Риткой составите романтический дуэт. Ты не будешь ей изменять?
– Может, и не буду.
– А-а. Сильно сказано. Но сомнения одолевают.

Бирман отправляет в небо ровное колечко дыма:
– Ты ту славную блондиночку уже поимел?
– С виду аппетитная, а на деле закомплексованная дура.
– Так и помог бы девочке расцвести.
– Много чести. Кстати, ты тоже на монаха не похож. Тут к тебе такая фифа заходила, я чуть слюной не захлебнулся.

Бирман весело ржёт, едва удержавшись от фамильярного похлопывания собеседника по плечу:
– Ставлю двадцать баксов на то, что Дора тебя спасла. Дыхание рот в рот и всё такое.

Лорд отвечает нарочитым возмущением:
– Думаешь, я охочусь на чужой территории?
– Думаю, да. Честно говоря, я на это даже рассчитывал. Ты решил мою проблему мирного расставания. Никаких слёз, оплеух и грустных разговоров – только вечное женское чувство вины.
– Ну ты хорёк! Ты меня использовал!
– Сказал нехороший парень, соблазнивший мою девушку в моём же доме.
– Хороша девушка, я и подумать ничего не успел, а она уже в ширинку лезет. И настырная такая, прилипчивая. Только что не изнасиловала, а теперь я ей кругом должен.
– Поэтому я и хотел от неё избавиться.
– А теперь мне избавляться?

Улыбнувшись, капитан разводит руками. Лорд щёлкает пальцами, и огонёк окурка, описав широкую дугу, скрывается в траве. Из-за обгорелых бревен выныривает Мерзляков. Он коротко машет к себе рукой, показывая, что пора возвращаться. Лорд машет в ответ и с заминкой спрашивает:
– Как думаешь, где Маргариту носит? Она ведь и Весенину не звонит, вся в каких-то делах.
– Где бы ни носило, лишь бы не осенило идеей «Поймаю дядюшку сама». В этом смысле она совершенно без башни. Уверена, что для решения проблем достаточно заявления о том, что она ведьма.
– Лёвка считает, что у неё есть ахиллесова пята.
– Ей и без пяты по голове досталось.

Бирман делает торопливую затяжку и придавливает брошенный окурок каблуком. Встав и протянув руку собеседнику, он по-приятельски предлагает:
– Поехали, темнеет уже. А в остальном – давай доведём дело до конца. Ритку найдем. Френда поймаем. Закатим вечеринку – не над трупами. Тяпнем по рюмашке, тогда и поболтаем насчёт ведьмочки и её слабостей.
Лорд хватается за протянутую руку и легко вскакивает:
– Замётано, Серёга.

Сыщики направляются к машинам, переключившись на обсуждение позорного поражения футбольной сборной.

Следующая страница: 66. Звёздная откровенность

Кодекс? Семьсот лет назад святой пророк писал как раз об этом случае? Тот святой пророк плохо кончил. Кто-то из наших князей вздёрнул его на дереве. За шпионаж в пользу герцогства.
«Талисман»