70. Длинные дни - Татьяна Латукова. Художественная проза.
 
 
Татьяна Латукова Кто пишет эти нелепые истории о том, что мужчины хороши, если они больше, толще и тяжелее хрупких и слабых женщин? Если предполагается носить мужчин на руках, следует выбирать экземпляры поменьше весом.
«Ведьма в лесу»

 
Ведьма Волшебные вещи Мост Бизона

Биография Произведения Интервью Библиотека


Ведьма Ведьма в лесу1. День рождения2. Семейный секрет3. Книжная ярмарка4. Журналист5. Фотографии6. Средний брат7. Родные и близкие8. Ведется следствие9. Служебный роман10. Неудачный визит11. Чужие тайны12. Белые халаты13. Старший брат14. Три ищейки15. Любовный омут16. Милый дом17. Тупики и стены18. Гейм овер19. Подарок для банкира20. Бабочка на булавке21. Роковая страсть22. Два молодца23. Песня года24. Добрый друг25. Встреча в подземке26. Злой волшебник27. Обходные маневры28. Старые чемоданы29. Розовый туман30. Вопросы этики31. Дорогою добра32. Из огня да в полымя33. Птичка в чужой норе34. Мечты сбываются35. Городские новости36. Версии и догадки37. Сокровищница 38. Тени прошлого39. Проигранная войнушка40. Семейный пасьянс41. Предсказания42. Алиса в стране абсурда43. Простая западня44. Далекие и близкие45. Птичка в клетке46. Факты и выводы47. Возвращение Ривки48. Звезды говорят49. Земляные работы50. Танцовщица51. Курица и негоцианты52. Психолог опаздывает53. Ночь и день54. Большой концерт55. Ведьма ручается56. Поцелуй57. Рассвет над городом58. Другая девушка59. Побег из больницы60. Охотники на монстров61. Плохое и хорошее62. Домик в деревне63. Разговоры, разговорчики64. Переступить черту65. Всеобщая мобилизация66. Подари мне свет67. Беги, Анютка, беги68. Пограничная зона69. Осенний лес70. Длинные дни71. Сияние за горизонтом72. Угрозы и советы73. Занавес74. Люди на кладбищеЦитаты
Персонажи циклаРита РогальскаяСерго ЛордкипанидзеСергей БирманЛев Ковалев
Волшебные вещи Талисман
Оберег
Мост Бизона Небо в алмазах





Татьяна Латукова. Ведьма в лесу (Ведьма 1.0)

70. Длинные дни

Я очнулась примерно через сорок часов после спасения. В идеально стерильной клинике с обалденно вежливыми врачами и милыми сестрами. В персональной палате с кучей какой-то хитрой аппаратуры. В паутине проводов и трубочек, вкачивающих и выкачивающих из моего тела жизненно важные жидкости.

По словам местного светилы экстремальной медицины выживания – Брусникина Петра Петровича, я на удивление легко отделалась. В очередной раз изломанная ключица, вывих плеча и переломы четырех ребер на серьезные травмы вроде бы не тянули. Множественные синяки – тем более. Разодранные до кости запястья причислялись к мелким ранкам, и тоже в счет не шли. А после беседы с полным очарования гинекологом я вообще прониклась идеей, что мне несказанно повезло – подумаешь, пара-другая царапин, и говорить-то почти не о чем. У меня даже сложилось впечатление, что вежливость врачей прячет под собой разочарование – жертва психованного маньяка-убийцы явно должна была бы быть изувечена как-то посолиднее.

Кроме врачей первую неделю я никого не видела, а сами врачи на все мои попытки задать вопросы отделывались дежурными фразами вроде «не торопитесь, Вы все узнаете в свое время» или «Вам пока рано волноваться на этот счет». Постепенно я стала раздражаться, а потом и вовсе закатила нечто вроде скандала, потребовав, чтобы кто-нибудь мне все объяснил.

 

В качестве весьма посредственного объяснителя ко мне прибыл Лорд. В охрененной коляске с множеством рычажочков и пультов. Оказалось, Серго занимает палату в этой же клинике, но на другом этаже. У него был измученный, но очень довольный вид. Роль героя ему пришлась по вкусу. Его даже лично навестил какой-то большой генерал, что было маленькой сенсацией и сродни награждению орденом.

От всех заслуг аура власти Лорда обрела очертания нимба. Теперь это был не просто повелитель, а повелитель, знающий не на словах, что такое глотать собственную кровь. Он долго и обстоятельно описывал мне свои эмоции во время общения с Френдом. Но к моей досаде не мог внятно объяснить, что и как происходило потом.

Из его путаных рассказов я поняла только одно. С пылающей поляны меня вынес Бирман. Как он там оказался и не пострадал ли сам, Лорд мне не сказал. Зато я теперь точно знала, что мое видение исполнилось, пусть даже не так и не тогда. И моя попытка предупредить Сережу была бесполезной, видение было обо мне и для меня.

 

Следующую неделю вперемешку с разными медицинскими процедурами меня развлекали разговорами о том, что произошло, четыре очень милых молодых человека. Непринужденно задавая свои вопросы, и ловко уходя от ответов на мои, они посменно выкачивали из меня все, что им хотелось знать. Я (хочется верить, тоже ловко) скармливала им тонны мелодраматического бреда о взаимоотношениях родителей, щедро употребляя слова о волшебстве любви и магии притяжения родственных душ. А любые другие темы рассматривала как вызов моей памяти, откуда извлекала малоинтересные подробности вроде того, что во дворе больницы, откуда я отправилась на рандеву с папашей и Френдом, растет необыкновенный куст с маленькими желтыми цветочками (описание куста и цветочков на трех страницах прилагается).

Постепенно я и вовсе начала завираться – сцена моей встречи с Френдом разрослась до размеров эпической поэмы с участием трех прохожих, двух любопытных и восьмерых второстепенных персонажей. Для милых молодых людей проблема заключалась в том, что в момент рассказа я искренне верила во все свои сказки, и даже если они мне прямо указывали на нестыковки, я легко делала связку в нужном месте, убивая логику где-то рядом.

Я также уверенно морочила головы нескольким психиатрам, которые проторили ко мне нехилую тропу в надежде приклеить мне какой-нибудь заманчивый ярлычок с броским диагнозом. Обман оказался несложным, я всего лишь косила под идиотку, не вполне понимающую, что и как произошло. Я даже слышала, как двое из спецов-мозгоправов в коридоре сокрушались о том, что в потерпевших оказалась такая тупая корова.

 

От реального помешательства меня спас Левка. Он явился с большим букетом желтых хризантем как-то под вечер. После моего истеричного требования, цветы он все же унес в ординаторскую, а потом, держа пальцы моей чуть более уцелевшей руки, он коротко и понятно изложил мне все события, произошедшие с момента моего исчезновения из больницы. А затем выложил и другую информацию.

Анютку уже выписали из обычной больницы. Хотя и порекомендовали заниматься в группе психологической поддержки. Думаю, Анютка теперь сама кого хочешь поддержит. Акела не отпускает ее от себя ни на шаг, провоцируя скандалы даже в общественных туалетах. Этому вот психологическая поддержка, наверное, не помешает.

Бирман отделался парочкой легких ожогов и тем, что наглотался дыма. После нескольких дней маеты в Склифосовского, он уже носился по городу с каким-то новым делом.

Обгоревшее тело с пожара опознали по зубам. Оказалось, что есть какие-то снимки челюстей Френда. Левка долго морочил мне голову заумными фразами из патологоанатомических экспертиз, но потом все же попросту объяснил: «Ты его здорово тюкнула железкой. Он крови много потерял. А сам старикашка. Плюс натаскался тебя туда-сюда. Плюс эмоционально перенапрягся. Ну и все, крышка».

Агриппину повязали тем же вечером, как только она сошла с автобуса в Хмыриках. Сопротивлялась она яростно и отчаянно, но абсолютно бесполезно. И ее сразу же поместили в психушку, в уютную палату с мягкими стенками, ввиду ее очевидной невменяемости. Какой-то там острый психоз. С точки зрения Левки, дама болела на всю голову давно, но встреча с роковыми братцами придала этой болезни характер резко прогрессирующий и фатальный.

Убийство отца списали на Френда, хотя по паре пропущенных вскользь фраз я поняла, что лично у Левки остались сомнения на этот счет. Я не стала ему ничего объяснять. Меньше знаешь, мой дорогой психолог, лучше спишь.

 

Совместное явление Хана и Брусникина в моей палате оказалось веселым зрелищем. Навестили они меня вдвоем, видимо, исключительно из вежливости, потому что весь час пребывания у меня они не переставали спорить о каких-то медицинских случаях, не имеющих ко мне никакого отношения. Брусникин говорил об антивирусных препаратах, Хан – об иммуностимуляторах. Петр Петрович высказывался за физиотерапию, Семафоров толковал о щадящей хирургии. При этом споры были очень спокойными, без каких-либо лишних эмоций и переходов на личности. Куча аргументов с обеих сторон, примеры из практики, ссылки на какие-то статьи. Просто выездной медицинский семинар.

Оба медика занимались в жизни примерно одним и тем же: вытаскивали незадачливых искателей приключений на пятую точку со свиданий с душами предков. И у них явно нашлось, о чем поговорить (и без меня).

Перед уходом Хан все же вспомнил, куда и зачем приехал, и скупо поблагодарил меня за «чудо». Оказывается, Клава-Барби, напуганная «гадиной внутри», рванулась делать разные исследования и неделю назад благополучно избавилась от какой-то доброкачественной опухоли. Вроде бы это необыкновенное происшествие совершенно поменяло ее характер. Ох, сомневаюсь я.

 

Еще через день довольно поздно вечером я увидела на пороге палаты Бирмана. Он сразу шепотом заявил, что проник в клинику нелегально, но в остальном казался невыносимо обычным. И в качестве подарка принес подписанную им, Владом и Колькой вроде бы смешную открытку с изображением дырявого ботинка, просящего каши. Ботинок должен был что-то означать, но что – я никак не могла сообразить. Мое чувство юмора начисто атрофировалось. Нужно было бы как-то отреагировать, но я только вертела плотный листочек с картинкой в забинтованных руках.

Мои скомканные слова благодарности Сергей даже не дослушал. Зато догадался объяснить мне, что я не просто в клинике, а в закрытом госпитале МВД. Секретный режим объекта не допускал никаких визитов, поэтому рассчитывать на свидание с кем-либо раньше, чем меня выпишут, не приходилось. Странные порядки, учитывая, что куча моих знакомых оказались теперь посвящены в тайну наличия госпиталя как такового.

Битый час Сережа забивал мои мысли ежедневными мелкими подробностями чужой жизни, старательно обходя тему всего, что случилось. Влад познакомился с длинноногой Русалкой из бассейна. Лелька сделала новую прическу. Коле некий дядька из деревни привез в благодарность за неизвестные услуги почти тонну картошки. И теперь большинство семей их ОВД обеспечено этим полезным овощем на ползимы, по меньшей мере. Очень, очень интересно.

Алиса разорила своего сердечного друга на бриллиантовое кольцо. Этот самый сердечный друг Степан уже прозвал драгоценность «Властелин бабушек», вроде бы, в честь происшествия с Лордом и бабушкой. В тонкости родственной связи между Сергеем и Алисой я так и не въехала. Сам Бирман называл ее то сестрой, то теткой, чем окончательно меня запутал.

Осинку выписали из больницы. Ариадна провозгласила «Последнюю прощальную гастроль», на которую она собиралась отправиться вместе с «Тернопольской-next». Поправлялся и Дионис. Его память оставалась полной белых пятен, но это неожиданно сыграло роль мощной пиар-пружины: сразу три крупных галереи наперебой пригласили нового просветленного гуру фотографии устроить персональные выставки.

Слушая Сергея, я чуть кивала головой, угукала, поддакивала, но разговор не поддерживала. Что я могла ответить? Что сказать, когда тема монстра снята с повестки дня? Похвастаться новым катетером, который в меня недавно воткнули?

Видимо, отчаявшись втянуть меня хоть в какое-то подобие разговора, Бирман выложил и другие новости: Кирилл уволился из своей редакции и обивает пороги разных издательств, рекламируя свою будущую книгу: космическую оперу из жизни давних и далеких галактик. Елена Афанасьевна собралась в паломничество по православным монастырям, а Виктор Николаевич представлен к какой-то престижной премии вроде «Врач года».

Я выразилась в том духе, что все это здорово. Серые глаза внимательно изучали мое лицо, но их настроения я больше не могла распознать. Я ничего больше не могла.

Последним сообщением Бирмана стало известие о странной аварии в Нижнем Новгороде, случившейся аккурат в день моего знакомства с технологией очистки души огнем. Константин Воробьев (бывший Рогальский) по неизвестным причинам протаранил на новеньком «вольво» ворота собственного особняка. Жизнь Косте спасла подушка безопасности, но ноги оказались почти на полтора часа зажатыми в металлической ловушке, и теперь Косте придется значительное время посвятить медицинским процедурам. По словам Сергея, Костя на больничной койке часто звал меня: ругался, просил прощения, умолял о чем-то.

Мне не хотелось вспоминать о мудром Каа. Ни о чем не хотелось вспоминать. И уж о детстве – особенно. Кажется, мне удалось внушить это пристальным серым гляделкам. Бирман быстро попрощался и тихо исчез.

 

Тоскливые дни тянулись и тянулись. Лорд сделал мне шикарное (с его точки зрения) предложение – присоединиться к его исследованиям разных необычных способностей. Засыпая меня научными терминами и педалируя разные зомбирующие лозунги вроде «тебе это необходимо», «ты будешь рада» и «ты этого хочешь», Серго дня три излагал мне свое видение программы. В результате стало очевидным, что формула, изложенная мной Левке (и так его возмутившая) – «Электроды на башку и в лабиринт» – полностью описывает все предполагаемые исследования.

Серго верил, что я должна почувствовать себя польщенной от такого внимания и доверия, но мне почему-то упорно не хотелось становиться лабораторной крысой. Я не находила предложение столь уж лестным и, тем более, обязательным к принятию. Сообразив, что я отказываюсь от плывущего прямо в руки счастья, Лорд усилил давление, и в результате его ежедневные визиты стали мне в тягость.

Мы обходили молчанием все, что произошло в усадьбе. Ну, не считая одной моей неловкой попытки зайти все же в эту тему. Я промусолила какие-то полагающиеся слова благодарности – все же говорильня Лорда спасла жизнь нам обоим – но Серго только кивнул головой и сразу перевел разговор на что-то другое. Я чувствовала мучающее его противоречие. Он, в свою очередь, был благодарен мне, он немного восхищался тем, насколько крутая ведьма из меня получилась. Но он явно испытывал ко мне же что-то вроде отвращения. Из всех моих посетителей только он так и не сделал ни одной попытки взять меня за руку (вообще-то, манера всех посетителей и некоторых врачей обязательно хвататься за мои многострадальные пальцы изрядно меня раздражала, но в случае с Лордом я понимала, что в его игнорировании физических контактов нет заботы обо мне).

Тараканы в голове Серго были исключительно его проблемой, и я не собиралась помогать ему ее решать. Я ни о чем не жалела.

 

В один из визитов Левка вручил мне телефон, я могла созваниваться с кем хотела в любое время. И у меня быстро вошло в привычку по вечерам звонить Кириллу. Какое-то время у меня ушло на выяснение степени информированности моего любимого журналиста о деле. В основном о той его части, что была посвящена лично мне. Оказалось, что менты не издавали журнал «Занимательные факты из биографии Риты Рогальской», а сам Кирилл был полностью поглощен вселенными, галактиками и межзвездными кораблями – на любопытство в других сферах времени просто не оставалось.

Не сразу, но я вновь вжилась в роль прекрасной феи. Кирилл все случившееся воспринимал как некую болезнь, которой мы оба переболели. Он строил планы «после выздоровления», в которых было много литературы, книг, рукописей, а также наших совместных поездок на симпозиумы авторов космических опер. Сами по себе симпозиумы меня не интересовали, но постепенно я привыкала размышлять о нормальной спокойной жизни. Размышления эти мне нравились, хотя и казались чем-то вроде красивой сказки.

Странно, но в результате всего я излечилась от маниакальной ревности. Может, пример Джека и Джорджа так подействовал на мои мозги, что сработал какой-то внутренний клапан безопасности? Или пережитые эмоции перехлестнули все возможные придуманные страсти из-за ревности? Как бы там ни было, упоминания Кириллом консультаций с Беллой отныне были просто упоминаниями, я больше не испытывала желания долбануть ей ногой по почкам. Встречи Кирилла с Олесей тоже меня не смущали. Пусть делают, что хотят, мне все равно.

Правда, само слово «любовь» теперь значило для меня нечто совсем иное, чем раньше. Я прикоснулась к такой любви, которую не дай бог испытать никому. И хлебнув этой отравы, уже не считала, что моя любовь к Кириллу прямо что-то вот несусветное. Нормальное здоровое увлечение молодой женщины достойным мужчиной. Будем плыть по этому течению, а там… куда река времени вынесет.

 

Пока река времени вынесла меня на порог новой дружбы. Я часто видела Левку. Он приезжал к какому-то ушибленному на голову ветерану Чечни, и заодно забегал ко мне, иногда не больше, чем на четверть часа. У меня были подозрения, что и ко мне у него есть не только человеческий, но и профессиональный интерес. Но после пары обсуждений заморочек Френда мы переключились на какие-то другие истории. Левка рассказывал мне разные ситуации из жизни пациентов, я выкладывала ему байки из уличного прошлого. Все это было весело и невинно. Левка несколько чопорно сообщил, что у него есть подружка, за которой он ухаживает, и это сняло между нами все проблемы серии «может ли мальчик дружить с девочкой».

Левка, правда, почему-то был уверен, что я в некотором будущем смогу составить ему конкуренцию на профессиональном психологическом поприще. И даже вполне искренне сказал, что сможет помочь мне с дипломом и устройством на работу. Я не стала отказываться, но где-то внутри была убеждена, что ничего из этого не выйдет.

Завоевать мои симпатии Левке и без всяких ухищрений ничего не стоило. Но он еще и сделал, что называется, ход конем. Его осенило спасти меня от тотальной скуки: он начал притаскивать мне разные довольно интересные книжки. За новую книжку я была готова не знаю на что и ждала Левку больше, чем кого бы то ни было. Жаль, что из-за этого ему пришлось поцапаться с Брусникиным, потому что однажды тетеря Рита прочитала сразу два труда по маркетингу за одну ночь, после чего с чистой совестью вырубилась днем, изрядно всполошив весь медперсонал. Простите, милые, я не хотела.

И, дорогой Левочка, будь уверен, что бы ни ждало нас там, впереди, в тумане времени, я не дам тебе совершить глупость из глупостей. Просто не дам и все.

 

Медленно и вместе с тем как-то незаметно прошел месяц со дня моего спасения. Кости срослись, швы затянулись. С точки зрения медиков, я уверенно шла на поправку. Но в целом чувствовала себя одиноко и неприкаянно. Я знала, что страшный, но в то же время очень важный и значимый кусочек моей жизни прожит, время строить какую-то новую жизнь. Но у меня были какие-то слишком разрозненные мысли насчет того, что именно делать.

Не вопрос найти себе новую работу. С норой будет тяжелее, но город большой, не может быть, чтобы в нем не нашлось маленького убежища для меня. Куплю еще пару красивых чемоданов, чтобы больше не возиться с дурацкими коробками. И придется покрасить волосы. Немилосердное зеркало, обнаруженное мной в туалете для медсестер, изобразило мне совершенно седое существо с искусанными губами и запавшими глазами. Губы заживут, синяки под глазами пройдут, но вот производителей краски для волос кормить мне теперь до скончания дней.

Можно забыть о старой дружбе с Олесей, а значит, прощайте великосветские тусовки. Я все равно не любила их, но было немного грустно от того, что какие-то двери для меня закрылись и, скорее всего, навсегда.

Брусникин утряс вопрос с продлением моей сессии, отправив в институт какую-то пространную справку. Еще два года мучений на экзаменах, и я обрету заветную корочку. Документ о высшем образовании, который, будем надеяться, откроет передо мной какие-то новые двери.

Придется потратить еще время на получение прав. Может быть, даже не только на машину, но и на мотоцикл. Сами драндулеты мне незачем, но если надо будет сесть за руль, хотя бы не буду так отчаянно бояться гаишников.

Я строила планы, размышляла о перспективах, расставляла приоритеты… и что там еще бывает по части менеджмента. Но в действительности я просто не понимала, как буду жить дальше…



71. Сияние за горизонтом



    • Главная   • Ведьма   • Ведьма в лесу   • 70. Длинные дни  

Скачать бесплатно книгу Татьяны Латуковой «Ведьма в лесу»

Купить бумажную или электронную книгу Татьяны Латуковой «Талисман»




© Татьяна Латукова    Художественная проза, детективы, любовный роман, фантастика.
Воспроизведение, публикация, перепечатка произведений в любой форме допускается только с письменного разрешения автора. Использование материалов сайта разрешено только при условии размещения действующей активной гипертекстовой ссылки на сайт, доступной поисковым системам.

Рецензии и отзывы
Творческие планы
E-mail
Карта сайта