55. Ведьма ручается - Татьяна Латукова. Художественная проза.
 
 
Татьяна Латукова Надо проверить, не нацепляют ли феминистки на поле боя шляпки. Издам, пожалуй, указ о запрете шляпок на войне. Войду в учебники истории как диктатор-недоумок.
«Талисман»

 
Ведьма Волшебные вещи Мост Бизона

Биография Произведения Интервью Библиотека


Ведьма Ведьма в лесу1. День рождения2. Семейный секрет3. Книжная ярмарка4. Журналист5. Фотографии6. Средний брат7. Родные и близкие8. Ведется следствие9. Служебный роман10. Неудачный визит11. Чужие тайны12. Белые халаты13. Старший брат14. Три ищейки15. Любовный омут16. Милый дом17. Тупики и стены18. Гейм овер19. Подарок для банкира20. Бабочка на булавке21. Роковая страсть22. Два молодца23. Песня года24. Добрый друг25. Встреча в подземке26. Злой волшебник27. Обходные маневры28. Старые чемоданы29. Розовый туман30. Вопросы этики31. Дорогою добра32. Из огня да в полымя33. Птичка в чужой норе34. Мечты сбываются35. Городские новости36. Версии и догадки37. Сокровищница 38. Тени прошлого39. Проигранная войнушка40. Семейный пасьянс41. Предсказания42. Алиса в стране абсурда43. Простая западня44. Далекие и близкие45. Птичка в клетке46. Факты и выводы47. Возвращение Ривки48. Звезды говорят49. Земляные работы50. Танцовщица51. Курица и негоцианты52. Психолог опаздывает53. Ночь и день54. Большой концерт55. Ведьма ручается56. Поцелуй57. Рассвет над городом58. Другая девушка59. Побег из больницы60. Охотники на монстров61. Плохое и хорошее62. Домик в деревне63. Разговоры, разговорчики64. Переступить черту65. Всеобщая мобилизация66. Подари мне свет67. Беги, Анютка, беги68. Пограничная зона69. Осенний лес70. Длинные дни71. Сияние за горизонтом72. Угрозы и советы73. Занавес74. Люди на кладбищеЦитаты
Персонажи циклаРита РогальскаяСерго ЛордкипанидзеСергей БирманЛев Ковалев
Волшебные вещи Талисман
Оберег
Мост Бизона Небо в алмазах





Татьяна Латукова. Ведьма в лесу (Ведьма 1.0)

55. Ведьма ручается

Выскочив на улицу, я резко вдохнула. Был бы снег, я бы, наверное, бросилась в сугроб. Я днем наотрез отказалась от обеда и теперь жалела об этом. Пожалуй, было бы лучше, если бы меня вывернуло наизнанку. Еще полчаса назад я не могла объяснить себе, зачем так фанатично разыскиваю Герочку. Теперь поняла зачем. Не было мучительной неизвестности.

Осталось пережить мучительный стыд.

Я свернула за угол аккуратного здания и примостилась на лавочке, куда обычно выбегали с кухни скоротать минутку-другую поварята. Резкий осенний ветер холодил, но не мог остудить мои горящие щеки. Почти сразу передо мной возникла высокая фигура Бирмана:

– Рита, тебе плохо?

Нет, мне замечательно. Я просто счастлива узнать некоторые подробности своей биографии.

– Помнишь, ты сказал, что тебе надоело любоваться трупами моих бывших? Иди, любуйся не трупом, это последний мой бывший. Живехонек, как видишь, и даже прыток. Ты хотел его предупредить, пожалуйста: иди, предупреди.

– Да пропади он пропадом, птичка. Все ведь иначе.

Мне на колени легли листы с копиями нескольких газетных вырезок. И ксероксы рукописных протоколов. Додумался, блин. Этот додумался.

– Я грешным делом думал о какой-нибудь оргии. Ну, напились, ну, перетрахались. Бывает. Но чтобы и тут ты мне пару трупов подсунула…

– Причем здесь я? Там партия наркоты пришла, специфическая, вот народ и обдолбался. Просто драка была.

– Ага. Драка. За любовь некоей красотки. Двое убитых и семь раненых. А красотку так и не нашли. В прессу твой псевдоним не попал, но Несравненная все равно исчезла... Документов у тебя никто не спрашивал, на фотографиях ты умно или в краске такой, что никто и не признает, или со спины. Из особых примет – желтый костюм и красивые сиськи. Да не прикрывайся ты, вон, читай, там так прямо и записано.

– Бирман, я не помню. Я ничего не помню. Я не собиралась танцевать. И уж тем более раскрывать, что я и есть Ривка. Но потом перебрала здорово, потянуло показать класс. И я вылезла на помост такой, вроде сцены небольшой. А потом кто-то начал делать ставки. И вроде уже я с кем-то обнималась, как кто-то крикнул, что всех положит. Сережа, клянусь, я понятия не имею почему и как все это случилось. Утром я уже в чужой квартире очнулась. Одна. И ушла тихо.

– И залегла в какую-нибудь нору.

– А что мне было делать? Я об убийствах вообще узнала только через неделю, мне Осинка рассказала. Она еще выпытывала, что там да как. Я соврала, что с одним мужиком весь вечер провела. И все.

– Ты знаешь, кто еще был в том клубе?

– Да откуда. Если я даже Герочку не запомнила.

– Птичка, если есть что-то еще, что мне лучше знать, выкладывай сейчас.

 

Из кухни вывалился Сэм и засеменил ко мне, трагически всплескивая руками и качая головой:

– Убытки!! Разорение! Твои менты говорят, что им одного этого спеленутого мало. Хотят еще и завтра, и послезавтра, и до скончания времен какого-то другого ловить. Как я буду концы с концами сводить? Как хорошим людям объясню, почему они не могут поужинать у меня завтра?

Менее тактичный и вежливый человек так прямо и сказал бы: «Ну, ты, Марго, и гадина». И добавил бы еще что-нибудь непечатное. Люблю Сэма.

– Прости меня, Сэм, я и сама в шоке.

– У меня свадьба дочери на носу! А тут такое! Что скажут!!

Сэм горестно возвел руки к небу, отчего его живот заколыхался волнами, вызвав у меня улыбку. Не обращая внимания на продолжающиеся стенания, я повернулась к оперу:

– Бирман, умоляю, закрой глаза и уши. Или сделай вид, что тебя здесь нет. Пожалуйста.

Сережа удивленно и настороженно кивнул.

Я встала, нырнула пальцами под кожаный треугольник и достала два небольших сверточка. Протянув их Сэму, я пояснила:

– Скажи мне спасибо, что твоего идиота-лабуха вот с этим не засекли. Здесь с десяток доз. И расфасовано под продажу. Менты, конечно, за другим приехали, но и от такой добычи не отказались бы. Тем более что твой шумелка прямо одному из оперов и собирался это втюхать.

Бирман очень выразительно изобразил сфинкса, готовящегося засыпать меня кучей головоломных вопросов. Сэм настороженно посмотрел на опера, и я его успокоила:

– Не волнуйся, я за него ручаюсь.

По дернувшемуся уголку рта Сережи я поняла, что его забавляет ситуация, в которой ему требуется мое поручительство. Но он все же ничего не сказал.

Сэм брезгливо взял пакетики двумя пальцами и засунул их в карман пиджака. Горько вздохнув, он вдруг пожаловался:

– Вот же говнюки. Мало им плачу, что ли? Недостаточно прикармливаю? Так бездарно и такое дерьмо. Вот ты мне скажи, Марго, отчего так живем?

– Боимся жить лучше. У тебя, Сэм, пять детей и шесть внуков. Дети, считай, пристроены. Дочек замуж отдашь – зачем тебе этот ресторан? Слух был, корсаковские евреи барыжили за разумные деньги. Так почему не отдал?

– Жалко. Что я делать без него буду?

– Домой поедешь, сосватаешь себе жену. Ты уже три года как вдовец. Новая жена – новые мечты, новые силы. За океан слетаешь, брата повидаешь. Давно же хотел, а время уходит. Отдохнешь, сил наберешься, а потом вернешься и новый ресторан откроешь. Лучше этого. Бабла у тебя хватит. Куража еще в избытке. И не стыдно будет кому из внуков подарить, когда совсем на покой соберешься.

Сэм задумчиво запустил руки в остатки некогда роскошной шевелюры и энергично почесался. Если кому нужно доказательство, что мы произошли от обезьяны – вот оно. Увидев это один раз, лично я перестала сомневаться.

– Ладно, скажу. Я с корсаковскими договорился. Только пока молчок.

Я просто его обняла и нежно чмокнула в обвисшую толстую щеку. Сэм поприжимал меня немного к себе (жениться, Сэм, однозначно пора жениться), потом выпустил и вздохнул:

– Ты особенная, Марго. Дай Бог тебе счастья с этим парнем.

Я невольно улыбнулась до ушей. И Сэм, размякший от эмоций, со всей широтой души сдал меня «этому парню», что называется, с потрохами (а нефиг было поручительствами разбрасываться):

– И насчет того дельца с наследством Одоевского – все будет хорошо. Я сделаю все, как ты сказала. Так что если хочешь, пусть менты этот гребаный сарай хоть сожгут. Корсаковские все равно собираются что-то новое строить.

Махнув рукой, Сэм бодро засеменил к входу в ресторан.

 

Бирман вцепился мне в руку и оттащил в сторону (я бы даже сказала – в кусты, но, увы, на уме у него было совсем не то, о чем обычно думают парни в такой ситуации). Убравшись подальше от ресторана, он развернул меня к себе и, встряхнув за плечи, мрачно высказался:

– Как ты до двадцати пяти дожила, не понимаю. Тебя давно должны были кокнуть. Убийства, наркотики, шантаж. Что еще у тебя за душой, птичка? В этом городе есть хоть одна криминальная история, в которую ты не замешана?

– Ты неправильно все понял.

– Что тут понимать. Почему ты отдала ему наркотик?

– Потому что он не пустит его в дело. У него невестка беременная умерла от передоза, он любую наркоту ненавидит. И лабуха-неудачника выгонит, да так, что у того руки отсохнут дурь толкать.

Стальные глаза мне не верили. Ни единому моему слову не верили. Только где-то внутри ментовских мозгов составлялись списки сведений, требующих проверки, и вопросов, на которые я должна ответить.

– И я его не шантажировала, наоборот, подсказала, как защититься.

– А он тебе разрешил сжечь ресторан. Хорошая порнуха, значит, была у Одоевского. У Сэма две дочери. Которая из них?

– Да не в дочках дело. И это… это не мой секрет.

– Ага, не твой. Старший сынок твоего бывшего любовничка уже разгромил и офис, и квартиру последней жены Одоевского. Там война идет настоящая. Наследнички сбились с ног свое сокровище разыскивать. Не знают, бедолаги, что ты первая до шляпной коробки добралась.

– Сережа, я не искала архив. Я знала, что Одоевский всегда хранит несколько тысяч под рукой. И в коробку полезла за деньгами.

– Врешь, птичка. Ты знала. Кто еще в курсе, что архив у тебя?

– Так он не у меня. Он за океаном. И никто не в курсе. Я и Сэму сказала, что видела только несколько роликов.

– А он, по-твоему, дурак?

– Нет. Поэтому не выдаст меня. Одоевский-сынок, как понимаешь, последний человек, с кем захочешь иметь дело в вопросах скользких фильмов.

– И с чего ты так добра к Сэму?

Слово «добра» прозвучало издевательски. Я замялась, но потом, то утыкаясь в стальной взгляд, то убегая от него, рассказала:

– Я когда из дома ушла, он меня часто кормил. Так просто, ничего взамен не хотел. Я приходила, а он ставил передо мной тарелку. И не объедков каких-нибудь. Нет, как себе и своим ребятам. Ты не думай, я стеснительная была, не злоупотребляла его добротой. Ну, может, раза три в неделю приходила. И вроде как отработать просилась. Но он всегда отказывался. Тут, правда, момент такой тонкий есть – я светлая, русская. Если бы в его масть была, он бы меня, наверное, на кухню взял бы. Та девчонка, которой я букет отдала, сюда за каким-то дебилом увязалась, а тот ее бросил. Сэм ее на дороге подобрал. Вот увидишь, он еще ей здесь мужа найдет, да так дело представит, будто чище невесты свет не видывал.

Бирман только зло сплюнул куда-то в сторону:

– Женщины у экранов плачут в три ручья. Трогательная история.

Я пожала плечами. Холодная осенняя погода не располагает к полемике. Особенно, если в качестве защиты от сырости и ветра использовать три кожаных треугольничка и километр болтающихся шнурочков.



56. Поцелуй



    • Главная   • Ведьма   • Ведьма в лесу   • 55. Ведьма ручается  

Скачать бесплатно книгу Татьяны Латуковой «Ведьма в лесу»

Купить бумажную или электронную книгу Татьяны Латуковой «Талисман»




© Татьяна Латукова    Художественная проза, детективы, любовный роман, фантастика.
Воспроизведение, публикация, перепечатка произведений в любой форме допускается только с письменного разрешения автора. Использование материалов сайта разрешено только при условии размещения действующей активной гипертекстовой ссылки на сайт, доступной поисковым системам.

Рецензии и отзывы
Творческие планы
E-mail
Карта сайта